Черная кошка, белая змея

8.3

Мы остановились в нескольких кварталах от клуба и попросту сели на бордюр среди улицы. Даже если кто-то и выходил следом, то за нами уже не уследил. На свежем воздухе я чувствовала, как постепенно прихожу в себя. Голова еще кружилась, и я развязала хвостики, чтобы не давили.

Паскаль отошел на пару минут, а вернулся с бутылкой воды. Я благодарно кивнула, прошептав спасибо. Не смогла открыть, протянула обратно, молча прося помощи. Наконец сделала пару глотков, смывая мерзкий привкус с языка.

Молчание затянулось. Паскаль явно собирался с мыслями, чтобы что-то сказать – краем глаза я видела, как он, отдышавшись от бега, поглядывал в мою сторону. А я просто обняла себя под колени и уронила в них лицо, оттягивая момент: была уверена, что вот-вот выслушаю поток нравоучений, и впервые мне было нечего сказать в свое оправдание. Сама дура. Даже спорить бессмысленно.

Адреналин выветривался, и только теперь мне стало по-настоящему стремно. В голову полезли мысли о произошедшем, как в замедленной съемке крутились моменты вечера. Когда все пошло не так? Дура, тупица, зачем полезла! И город этот дурацкий!

Паскалю еще и по лицу досталось… Я украдкой посмотрела на него. Он как раз ощупывал свое лицо и защипел от боли, когда палец попал по наливающимуся синяку под глазом. Стало безумно стыдно, и я заплакала еще сильнее. Я ведь половину лета делала все назло…

Когда Паскаль, наконец, открыл рот, я уже рыдала, закрыв лицо ладонями, и ничего не слышала. Взвыла, перебивая его:

– Прости пожалуйста! Я не хотела, чтобы так вышло, я просто… просто…

Я заплакала еще сильнее, поняв, что даже слов подобрать толком не могу. Все встает поперек горла. Вместо нормальных извинений рыдаю, как маленькая.

– Спокойно, спокойно! Ева, слыш, а ну не рыдай! – кажется, Паскаль серьезно запаниковал, не зная, что со мной делать.

Ну сказано не рыдай, я перестала. Почти. Все еще всхипывая, растирала тушь с ресниц по всему лицу. А когда, наконец, проморгалась и подняла глаза, то совсем запуталась.

Паскаль смотрел на меня ошарашенно. Я не выдержала:

– Если хочешь накричать, давай. Ругайся. В этот раз точно заслужила.

– Да не собирался я…

Тревога вмиг ушла, оставив на своем месте смесь непонимания и даже какого-то возмущения. Я тут, вообще-то, искренне распереживалась! И все зря? Я с сомнением посмотрела на фамильяра.

– И не скажешь, что я сама виновата?

– А без моих нравоучений не поймешь?

Я вздохнула.

– Уже поняла. Как ты меня нашел?

Паскаль дернул за цепочку на своем амулете.

– Просто повезло, что недалеко был.

Я вздохнула.

– Спасибо.

Еще некоторое время мы сидели в тишине. Нужно было время все осознать и успокоиться. Прохладный ночной ветер приятно подул на сбитую коленку. Подумала найти оставшиеся в сумке пластыри, пока не вспомнила, что осталась без сумки.

Вздохнув, я так и легла на спину на асфальт. Наверное, со стороны выглядело глупо, но мне было все равно.

– Ты норм?

Я кивнула. Жестом показала, что голова кружится.

– Что там случилось-то?

Я прикрыла глаза. Объяснять с самого начала.

– Блокатор магии.

Паскаль присвистнул.

– Мудаки.

– Ага.

– Чего тебя вообще туда понесло?

Я отвернулась:

– Решила, что завалила экзамены.

– Ева, блин!

– Сказал же, что не будешь нравоучения читать.

Судя по звуку, Паскаль тоже взял воду.

– Давай договоримся, – продолжил он, допив. Я привстала на локтях, чтобы посмотреть на него, – если тебе ну настолько невтерпеж выкинуть какую-нибудь дичь, скажи заранее. Я хоть приготовлюсь.

Я усмехнулась:

– Как будто бы ты меня отпустил.

Паскаль пожал плечами:

– Кто знает. Сбегать из дома лучше сообща. К тому же…

– Что?

Я наконец села и обнаружила, что голова больше не кружится. Хоть что-то хорошее.

– Вообще, хотел попросить не рассказывать никому, что я тут, – он махнул куда-то неопределенно, видимо, имея в виду клуб, – подрался. А то ведь, серьезный проступок считается.

Я недоуменно подняла бровь, и он продолжил:

– Ну… фамильяру с колдунами махаться.

– И зачем мне кому-то говорить?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Но если узнает твоя бабушка – наверняка уволит.

– Не скажу.

Паскаль выдохнул и заметно расслабился. Протянул мне остатки воды – я покачала головой, отказываясь.

Где-то между домов уже показалось солнце. Рассвет видишь редко, так что я засмотрелась – и на светлеющее небо, и на отражение солнца в окнах. И уже не так гадко было на душе – может, от осознания того, что все закончилось. И экзамен уже не казался страшным, а без амулета на шее стало пусто и неуютно.