Черная кошка, белая змея

11.3

Холл первого этажа преобразился до неузнаваемости. Картины с важными дядьками все так же недобро смотрели со стен, но теперь на рамах висели гирлянды, и их глазах отсвечивали разноцветные огоньки. Старшекурсники откуда-то притащили столы, и теперь они стояли вдоль стен, забитые микро-бутербродами и бутылками, в которых угадывалась как газировка, так и банки с легким алкоголем, расходившиеся на глазах. На полу расстелен целофан – он мерзко скрипел под ногами, заставляя подскальзываться, но защищал старую плитку и облегчал уборку на утро.

На секунду мне стало дурно – кажется, песня, игравшая сейчас из колонок, играла летом в ночном клубе, – но тут Люси догнала меня и потащила в центр комнаты, а под масками я угадала знакомые лица, и дышать стало легче.

Народ подтягивался, и с каждой минутой становилось все душнее, но это никого не смущало. Кто-то спускался с лестниц, кто-то, позабыв о чем-то, убегал обратно наверх и возвращался из своей комнаты через пару минут, каждый раз с новым украшением. С улицы тоже заходили – на вечеринку пожаловали и местные ребята, живущие в городе.

Вообще-то устраивать подобные вечеринки было строго запрещено. Но, как объяснил мне Марк, дважды в год на это закрывают глаза. Поэтому в канун Равновесия, как и в последний день учебного года, живущие в соседнем здании преподаватели предпочитали уезжать в небольшой отпуск, чтобы иметь возможность выспаться.

Хотя, поговаривали, что некоторые преподаватели заходили веселиться со студентами. Мисс Морф, например.

– Ты умеешь танцевать? – спросила Люси, отвлекая меня и перекрикивая музыку.

– Нет! Зачем?

Пока Люси уворачивалась от чужих локтей, я уже вклинилась в толпу между смутно угадывающимися одногруппниками и позволила кому-то, налетевшему на меня спиной, прокружить меня за руку. Суть праздника или алкоголь были причиной, но сегодня меня никто не сторонился. И я позволила себе забыться, растворилась в празднике, порой чувствуя, словно я действительно двигалась подобно кошке – словно за спиной изгибался длинный хвост, помогая устоять на ногах, а уши на голове крутились, пытаясь услышать все и сразу.

Я очнулась, когда поняла, что потеряла Люси из виду, но быстро успокоилась, когда нашла ее взглядом в углу комнаты. Она смущенно раскраснелась, когда девушка, с которой они болтали, провела пальцем по ее щеке, поправляя смазавшийся рисунок. Я не стала их тревожить, и отправилась к столу – сама не заметила, танцуя, как в горле пересохло.

Рука зависла над последней банкой сидра, но, подумав немного, я ухватилась за газировку с таким же вкусом, и мысленно поругала сама себя за это. Будто здесь может что-то случиться! Даже отрываясь до утра и перемешавшись между собой, будь то разные курсы, специальности или виды, студенты академии оставались студентами, очень дорожившими своим местом.

Я облокотилась спиной на стол и отпила газировку, когда оставленный мной сидр взяла знакомая рука. Рокси даже не взглянула на меня, на ходу открывая банку и удаляясь обратно в темноту зала. Зато сразу за ней к столу подошла Стелла, озабоченно озираясь по сторонам. Я неуверенно помахала ей рукой, и, к моему облегчению, она ответила тем же и подошла ко мне.

– Ты мою сестру видела?

– Только что тут была.

– Ладно, – Стелла достала откуда-то из-под стола еще упаковку из шести банок сидра и, поставив их между пластиковыми тарелками, тоже взяла одну и выпила разом половину.

Мы стояли в тишине – если можно так выразиться, когда речь идет о забитом людьми холле общежития, где играет музыка на полную громкость, – примерно с минуту. Стелла пришла в коротком платье леопардовой расцветки, зато не стала скрывать маской лицо, и даже в мигающем свете было видно впалые щеки и беспокойный взгляд.

– Слушай, – я дернулась, когда она заговорила. – Ты не знаешь, где Рокси пропадает?

Я непонимающе склонила голову на бок.

– Пропадает?

– Она со… ну, ты понимаешь, – я кивнула, и Стелла продолжила, – в комнате не ночует толком.

Я опешила. Ладно, со мной не разговаривает, но с сестрой-то они близки… Хотелось огрызнуться и вывалить все, что я про нее думаю, но Стелла с надеждой смотрела на меня, явно переживая за Рокси, и я не нашла в себе сил расстроить ее еще больше.

– Прости, я ничего не знаю. Со мной она не разговаривает.

Стелла сжала банку так, что она погнулась.

– Ладно, – вздохнула она, успокаиваясь. – Спасибо.

Ее леопардовое платье растворилось в топле, а я осталась стоять одна, но теперь уже совсем не в праздничном настроении. Почему именно сейчас нужно было мне его портить?

Ну нет, так не пойдет.

Тут же возникшая в голове мысль ничем не отличалась от того, как я бегала от реальности весь прошлый месяц – нужно найти Марка.

Хоть в середине комнаты и намешались все подряд, и камни стекляшки на шеях отражали свет гирлянд не хуже диско-шара, но вдоль стен люди все еще стояли небольшими группками, обсуждая насущное среди своих. Так и Марк стоял, окруженный своими дружками-фамильярами. Сделав шаг в его сторону, я замерла, заметив недалеко от него Рокси – она как ни в чем ни бывало вклинилась в их кружок, и Марк наклонился к ней, позволяя прошептать что-то в ухо.