Черная кошка, белая змея

15.2

Дверная ручка еще раз задергалась прямо возле моей головы, напугав меня до чертиков.

Стараясь не шевелиться и ничем не выдавать свое присутствие, я жадно смотрела за происходящем в коридоре. Лиц толком не разглядеть, голосов очень много. Из обрывков разговоров я поняла, что людей приводили небольшими группами. Часть привели из общежития, как и Люси, застав в расплох как тех, кто следовал указаниям Дэниела и заперся, часть же до последнего мирно спала в кроватях и теперь дрожала от холода, пройдясь по кампусу в одной пижаме. Я узнала и нескольких ребят из ушедших к барьеру – они выглядели особенно побито, видимо, пытались дать отпор. Не могло не радовать, что их было мало. Значит, кто-то таки убежал.

Я долго сидела так, выжидая. Чего ждала, сама ответить не могла. Но постепенно прекратили хлопать двери классов, куда запирали колдунов, затихло предупреждающее рычание, от которого меня бросало в дрожь. Людей становилось все меньше.

Выдохнув и немного расслабившись, я чуть не упала – до того затекли ноги. Никого не стесняясь, я распростерлась на полу, обдумывая, что дальше.

Луч солнца из окна дополз до моего глаза, заставив поморщиться. Время неумолимо близилось к полудню. Интересно, виден ли снаружи барьер? А если нет, то, может, кто-то забеспокоился о не выходящих на связь студентах?..

Нет. Вполне нормально, что в разгар праздника, после громкой вечеринки, все будут отдыхать. А мне родители не писали вообще очень долго, умотав, видимо, на очередное месторождение совсем без связи. Они вряд ли меня хватятся.

А если подумать…

“Я не слышала ничего от родителей с момента взрыва”, – пронеслось у меня в голове осознание, но я отмахнулась. Что-что, а это точно совпадение! Где они, а где я? Но все-равно стало стремненько.

Я приподнялась на локтях и прислушалась. Кажется, никого.

Разбирать баррикаду было гораздо тяжелее, чем собирать ее на приливе адреналина. Осторожно, максимально тихо, я перенесла все стулья обратно по местам, а стол сдвинула ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в небольшой зазор открывающейся двери, и, мысленно попросив помощи у древних колдунов равновесия, нажала на дверную ручку.

Никакой реакции. Немного поколебавшись, я выглянула в коридор.

На прежде пыльном полу сияла вытоптанная дорожка, уходящая вглубь коридора. Я дернулась, когда услышала стук – одна из тяжелых лабораторных дверей в стене напротив пошатнулась. Наверное, кто-то пытался выбить ее плечом. Еще парочка подобных ударов, и дверь замерла, а из-за нее стали слышны невнятные мычания. Безуспешно.

Плана у меня не было. Я знала только, что надо как-то открыть двери. Кажется, они говорили про ключи… Где они могут хранить ключ? Не утащили же с собой, а то фиг найдут, если срочно понадобится.

Крадясь вглубь коридора и присматриваясь, не торчит ли связка из какого-либо замка, я то и дело косилась на обсидиан, болтающийся на поясе. Велик соблазн был сейчас зажать его в руке и вывалить все – где я, что делаю и как мне, на самом деле, страшно. И особенно страшно оттого, что я не понимала, придет он мне помочь, проигнорирует или расскажет остальным, где я.

Я уперлась в стену. Все, никакого ключа. Конечно, зря я понадеялась, что будет так просто.

Лестница, лишенная даже того слабого света, которым обычно освещалась, теперь стала еще жутче. Я затормозила, прислушиваясь – сверху, кажется, доносились шаги. Ну да, еще бы они нас тут оставили без присмотра… Надо поторопиться.

Я развернулась и торопливо зашагала обратно, а затем, мимо моего предыдущего убежища, дальше к выходу. Раз ключей нет, а взломать двери магией я не могу, значит, нужно убираться отсюда, а не строить из себя главную героиню сомнительного романа и самоотверженно долбиться в замок, пока меня не схватят. Куда – я понятия не имела. Бежать особо некуда, учитывая сложившуюся ситуацию, но не сидеть же прямо под носом.

Черт. Снаружи тоже кто-то есть.

Я осознала это мгновением раньше, чем входная дверь распахнулась, ослепляя ярким дневным светом. Я успела прижаться к стене так, что оказалась за дверью, и вошедший фамильяр не заметил меня.

Он был ярко-рыжим, и мне подумалось, что, увидь я его в коридорах – залюбовалась бы. Одет, будто сегодня ничем не примечательный учебный день – белая рубашка навыпуск и синие джинсы. И только на голове протестом торчали лисьи уши с черными кисточками. Фамильярам запрещено было превращаться просто так. Превращаться частично, вроде, можно, но не принято. Что бы было в обычный день, заявись он так на учебу? Его бы молча осудили? Выгнали с занятий?

Я задержала дыхание. Дверь так близко, всего шаг, и я бы оказалась снаружи. Но я не убегу от него. Даже если не превратится – все-равно не убегу.

Была ни была.

Я схватила с пола первый попавшийся булыжник и, в один широкий шаг оказавшись прямо за его спиной, ударила его по затылку. Парень успел вскрикнуть и обмяк, падая плашмя на пыльный пол. Рубашка моментально посерела, а камень выпал из моих рук и упал рядом.

Господи, что ж я натворила-то? Он вообще дышит?

Я тупо смотрела на него, стараясь не думать о том, что могла только что убить человека. Но, к счастью, он был в порядке – дышал, только пара капель крови выступила на затылке. Хорошо, что я бы физически не смогла шарахнуть сильнее.