Черная кошка, белая змея

16.2

Я была уверена, что не боюсь высоты. Ровно до этого момента.

Лезть по пожарной лестнице оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Паскаль на крыше оказался быстро, я даже моргнуть не успела – как будто делал это каждый день. Я же копошилась, едва переставляя ноги на следующую ступень.

– Главное вниз не смотри, – он высунулся с крыши.

Конечно, я тут же посмотрела, и с визгом прижалась к проржавевшему металлу.

– Блин, зачем мы туда лезем!?

– Давай, давай, – он протянул мне руку, и, едва я стала доставать до нее, тут же схватилась. Паскаль помог мне залезть, а потом стоически выдержал недовольный тычок в плечо. – Нормально же все.

Я успокоилась и огляделась. Крыша и крыша, ничего особенного. Даже вроде достаточно чистая. Паскаль наблюдал за мной, словно ждал моей реакции на что-то, что я никак не могла заметить.

А потом я развернулась и увидела город.

Не то, чтобы наш дом был особенно высокий. Но он возвышался над окрестными районами на два этажа, и этого оказалось достаточно, чтобы открывающийся вид оказался действительно крышесносным. Казалось, что было видно все – небоскребы вдалеке, море из светящихся окон прямо под нами. Я, завороженная видом, шагнула поближе к заграждению и оперлась о него, уже позабыв о том, как только что пугалась высоты. Краем глаза заметила, что Паскаль дернулся, видимо, чтобы меня поймать, но быстро успокоился – выпасть тут было бы сложно.

– Очень красиво, – прошептала я, любуясь видом. – Часто ты сюда лазаешь?

– Периодически, – он встал рядом и тоже оперся о кирпичное ограждение. – Отсюда еще фейерверки круто смотреть. По праздникам бывают. На Равновесие, например.

– Блин, жалко сегодня не праздник!

Я никогда не видела фейерверков. Самое близкое, что могла представить, когда на месторождениях в Поплусе взрывали кусок породы, и минералы окрашивали искры в разные цвета. Я это видеть не должна была, если честно, но все-равно иногда сбегала. И то было днем. А как бы оно смотрелось в ночном небе… Наверное, очень красиво.

– Тут, кстати, еще звезды хорошо видно, – Паскаль указал пальцем наверх, и я запрокинула голову.

На небе тускло светилось несколько точек.

– Да разве это звезды? – я хихикнула. – Ничего же не видно толком.

– Разве? – он тоже посмотрел наверх.

Я уверенно кивнула. Столько раз смотрела на небо из окна своей комнаты, что, стоило закрыть глаза, как в голове сразу рисовалась карта звездного неба.

– В Поплусе свет ночью почти не горит. Там столько звезд! Прям все-все видно, а не только самые большие или близкие.

Паскаль, видимо, попытался это представить, потому что лицо у него было, мягко говоря, сложное. Он еще раз посмотрел на небо, надолго замолчав. А я почувствовала укол совести. Видимо, сюрприз не получился.

– Скучаешь по дому? – неожиданно спросил он после паузы.

Я задумалась лишь на секунду.

– Да вроде нет. Кроме звезд там ничего и не было толком. Полторы улицы и огромный каньон, куда мне даже нельзя ходить по технике безопасности. Всех знаешь в лицо. И никакой тебе магии, каждый камень на счету. Эх…

– Камень? Рубины в смысле? – он непонимающе выгнул бровь.

– Угу. В таких научных поселках живут только колдуны, потому что фамильяры – это лишние рты на небольшом объекте. Нам заряженные магией рубины для работы привозят раз в пару недель, – я вздохнула.

Паскаль хмыкнул.

– Звучит, как мечта для колдунов.

– Да ну! Скукотища.

Отчего-то он продолжал посмеиваться, не воспринимая мое возмущение всерьез.

Я не знала, о чем поговорить. Просто смотрела с крыши на город, сияющий ярче всех звезд. Только сейчас, с высоты, я начала осознавать, насколько он огромный. Сколько здесь, на самом деле, людей.

Нет, я точно не жалела, что приехала.

– Есть, кстати, еще один разговор, – Паскаль стал рыться в карманах, продолжая. – Твоя бабушка спалила, что мы обсидиан просрали.

Я моргнула, осознавая его слова. Он был поразительно спокоен для новости, которая не предвещала ничего хорошего.

– Давно?

– На днях.

– А почему она мне до сих пор не прочитала нотацию? – я нахмурилась.

– Сказал, что сам виноват. Не переживай, – он отмахнулся свободной рукой и наконец достал что-то из кармана. – Держи, новые.

На раскрытой ладони лежало два амулета из обсидиана. Они выглядели совсем иначе, не так, как прошлые: вместо крупного камня – ограненный кристалл, маленький и аккуратный, но при этом даже в темноте я видела, что он был чист от примесей. А фурнитура, подумала я, подозрительно подходила к моим серебряным серьгам.

Я взяла один из амулетов и перекатила его по ладони. Обычно холодный камень был слегка теплый, нагрелся в кармане.

– Красивые, – я нахмурилась. – Но зачем? Я же свалю от вас буквально завтра.

– Тут такое дело, – он нервно дернул рукав. – Я, видимо, не слишком хорошо наврал. И твоя бабушка убеждена, что с амулетом накосячила ты, и сильнее, чем просто потеряла, но просто не знает, с чем на тебя наехать.