Черная кошка, белая змея

19.3

Обычно он не задумывался надолго, прежде, чем ответить. Либо говорил прямо, либо тут же генерировал какую-то тупую шутку, уходя таким образом от темы. Видя, как он сейчас взвешивает ответ, мне стало совсем не по себе.

Наконец он пожал плечами.

– Понятия не имею, – он отвернулся. – Ничего такого, чего бы ты не узнала и так. Ну, после того, как приехала.

– Например? – настойчивее спросила я.

Паскаль снова задумался. Нехорошо.

Нет, я понимала, о чем он. В общих чертах. Как ведьма, я все-равно была далека от их проблем, не воспринимала близко. Я-то могла заняться буквально чем угодно, но ради бабушки и родителей пошла в академию, и после выпуска получила бы лицензию на тату. И я всегда отчего-то думала, что и у фамильяров путей много. Ведь магия нужна везде, да?

А летом я начала замечать то, на что раньше, без Паскаля, не обратила бы внимания. Мелочи, о которых не задумывалась. И все вместе собиралось в прискорбную картину.

Но…

– Просто, – начала я, не дождавшись ответа, – я понимаю. Правда. Не тупая. Но почему именно в академии? Казалось бы, студенты отсюда вытянули счастливый билет.

Паскаль усмехнулся.

– Думаешь?

Я пыталась по его лицу понять, что он имеет в виду. Конечно, я видела, что их общежитие было попроще. Догадывалась, что, возможно, они не так глубоко изучают предметы. Но разве конечная цель не стоит того?

– Выбор, с кем связать себя татуировкой, остается за колдуном, но… – осторожно начала я рассуждать. – Но образование академии же дает весомый плюс. Мол, вы больше разбираетесь в специфичных заклинаниях. Разве это не значит, что ребятам в академии практически не о чем беспокоиться? Найти колдуна или ведьму на высокой должности, подписать договор и не знать проблем. Бабушка и тетя Фелиция, например…

– Исключение, – отрезал он. – Тебе повезло, что ты не знаешь близко никого больше с татуировками.

И снова он раздумывал, стоит ли говорить дальше. Внезапно его взгляд стал хмурым. Я видела, как он ломается. Как с силой сжал край разделяющего нас стола, и как едва не скрипел зубами.

И все-таки сдался.

– Татуировка не всегда значит, что вы хорошие приятели, понимаешь?

– Разве? – я улыбнулась, но встретила хмурый взгляд и тут же посерьезнела. – А что еще это может значить? Вы буквально привязаны друг к другу. До такой степени, что мысли читать можно. Кто согласится на такое, если вы не в хороших отношениях?

– А тебе напомнить, как ты месяц “встречалась” с Марком и что из этого вышло?

Я опешила.

– Это другое! – принялась я защищаться, но Паскаль просто отвернулся, Дал мне время самой понять, что он имеет в виду.

Я больно прикусила щеку изнутри, проглатывая возмущения. Блин.

В комнате повисло молчание, прерываемое шорохом картона да моими редкими всхлипами. Дурацкий пример. И Паскаль – дебил. Но подействовало.

– Но ведь тату можно свести… – тихо начала я после затянувшейся паузы. Это, очевидно, было ошибкой. Полетевшая куда-то по столу коробка громко стукнулась о стену.

– Ага, десять раз. По обоюдному согласию. Которое никто и никогда не дает. А кому интересно остаться без постоянного, бесплатного источника магии?

Чем больше он говорил, тем больше распалялся. Словно своими расспросами я сломала какую-то плотину из давних обид, которые он теперь вываливал на меня. Но, учитывая, что он говорил, винить я его не могла.

– А ты знала, – неожиданно он сделал шаг ближе, – что, поговаривают, к обсидиану в тату у полицейских собак примешивают другие камни? Рубины, мол, чтобы не боялись. И сапфир, чтобы приказов лучше слушались.

Я отступила на шаг. Паскаль заметил это. На секунду его глаза удивленно распахнулись, а затем он отвернулся, злобно дернув первую попавшуюся коробку. Шумно выдохнул, успокаиваясь.

– Откуда ты это знаешь?.. – спросила я шепотом, который в возникшей тишине прозвучал чересчур громко.

Вопрос он проигнорировал. Видимо, это одна из тех очевидных для фамильяров вещей, которые ведьмам знать не следует.

– Извини, – сказала я спустя некоторое время. – Я не знала.

– Угу. И ты прости, если напугал.

По крайней мере, он не злился на меня лично. Это немного успокаивало.

Я собиралась вернуться к разбору вещей, когда Паскаль достал из кармана что-то и с тихим стуком Паскаль положил на стол. Он задержал на предмете руку, не давая мне рассмотреть, но в конечном итоге убрал.

Я не сразу поняла, на что смотрю, а потом не знала, как реагировать.

– В ящике лежал, – сказал Паскаль зачем-то.

Во всем корпусе мы до сих пор не нашли обсидиана, зато теперь у нас была обсидиановая пыль. Засыпанная внутрь запаянной с обоих сторон стеклянной колбы, она слегка поблескивала, отражая свет лампы.

Сперва я не поняла, что это такое. Присмотревшись, заметила, как с одной стороны колбы мелькнули тонкие железные иглы. Я никогда не видела их воочию, но догадалась, что это была заготовка под тату.