Черная кошка, белая змея

20.1

Я сидела в углу, облокотившись о стену и обняв себя за колени. Пить хотелось ужасно, но на техническом этаже не нашлось, конечно, кулера с водой, а в единственной раковине в уборной не работал кран.

И живот уже сводило от голода.

У меня было достаточно времени, чтобы подумать обо всем на свете. Ведь делать, кроме этого, было решительно нечего. Но как бы я ни пыталась перебрать в голове все воспоминания, начиная от того, как учеба в академии пошла под откос из-за Александра с его дурацкой практикой, и заканчивая множеством событий сегодняшнего дня, они рассыпались, стоило мне глянуть на Паскаля, когда он громыхал очередной коробкой.

Паскаль все еще перебирал вещи. После того, как я сдалась, он успел выбить еще пару дверей. Перевернул, судя по звуку, кверху дном в темноте и те комнаты, в которых обсидиана быть не могло, поматериться на весь коридор – если нас уже искали бы, то точно б услышали. А потом вернулся, чтобы продолжить разбираться здесь, и я вскоре перестала считать, по какому кругу он открывал одни и те же ящики.

Медленно тускнеющая лампочка подсказывала, что прошло не меньше двух часов.

Это начинало напоминать какое-то психическое расстройство.

С одной стороны, услышав его рассказ, я осознала, почему татуировка была не особо хорошей идеей. Но с другой… а вдруг дело во мне? Так ему осточертела, что привязаться, даже временно, он не хотел?

Я настолько, блин, противная?

– Да прекрати уже! – не выдержала я. Бесконечный шорох картона и звон стекла будут теперь мерещиться мне по ночам. – Нет там ничего.

Паскаль швырнул коробку на пол, и я, взвизгнув, вжалась в стену.

Наконец я могла разглядеть его лицо, а не затылок. О, во имя равновесия… Не думала, что можно выглядеть хуже, чем после моего лечения.

Я поспешно поднялась на ноги. Спросила, что-то глупое, вроде “Ты в порядке?”, когда было очевидно, что нет.

Паскаль даже не отмахнулся. Точно не в порядке. Он стоял, смотря на эту несчастную краску для тату. Не моргая, прерывисто дыша. Я аккуратно подошла ближе, но он никак на это не реагировал. Не удержалась и коснулась легонько его руки, и меня тут же прошибло холодным потом – как было уже раз во время глупой перепалки по поводу таблеток.

Я метнулась к столу и, не раздумывая, смахнула краску на пол. Стекло звонко запрыгало по кафелю . Паскаль вздрогнул от этого звука. Зажмурился, словно упала не маленькая склянка, а по меньшей мере взорвался над нашими головами фейерверк.

Я теперь тоже тяжело дышала. Сердце колотилось, руки тряслись – отголосок чужой панической атаки догнал меня, чтобы потом оставить еще более уставшей и разбитой.

Его все это время так колошматило? А я и не заметила…

Видимо, все-таки я настолько противная.

Как только краска пропала из его поля зрения, он вроде бы начал приходить в себя. Отшатнулся, опираясь на стол. Он дрожащими руками оттянул ворот толстовки, словно воздуха не хватало, закрыл лицо, поправил волосы, но никак не мог посмотреть на меня.

– Извини, – я едва услышала, что он пробормотал.

– За что? Ты совсем, что ли, свихнулся? Если тебе так хреново – сказал бы хоть!

Я не сдержалась и стукнула его кулаком в плечо. А потом, вздохнув, взяла за руку, которую он как раз опустил, чтобы уставиться на меня, и крепко сжала, мысленно извиняясь. Что-что, а злиться сейчас было не к месту.

– Не надо никакую татуировку делать, – выпалила я, поглядывая нервно в сторону, куда укатилась краска. – Я не могу в полной мере понять, почему оно тебя так пугает. Но заставлять точно не буду.

– Уверена? – спросил он подозрительно, но сам при этом словно выдохнул.

Я попыталась улыбнуться:

– Я похожа на того, кто долго думает? – он усмехнулся, покачав головой, и я немного расслабилась тоже. Научилась у него, наконец, шутить. – Почти сразу, как ты отказался, смирилась, что нам тут торчать и торчать.

Это была почти правда. То, что уговаривать его я не собиралась, помимо самой первой, сбивчивой реакции на отказ, я понимала сразу. Но не буду же я признаваться, что все это время, пока он, оказывается, молча сходил с ума вокруг коробок, сходила с ума сама, раз за разом прокручивая в голове все наши разговоры и пытаясь понять, почему все-таки “нет”. Ведь не в краске было дело – ее я осмотрела пристально, пока Паскаль уходил. Никаких примесей – только чистый, черный, размолотый в пыль обсидиан.

Я вопросительно повернулась, когда почувствовала, что он сжал мою руку в ответ.

“Спасибо”.

И отпустил, со вздохом садясь на пол прямо там, где только что стоял. Я его примеру не последовала, уже промерзнув до костей от холодного пола, и подтянулась, чтобы сесть рядом, но на столешницу.

– И все-таки, торчать здесь вечность – не вариант., – он покосился в темный угол, куда укатилась, затерявшись в тенях, краска. – Мы можем договориться, мол, если к завтрашнему утру не…

Я покачала головой, перебивая. Это я тоже успела продумать.

– Мы либо делаем это сейчас, либо соглашаемся смиренно ожидать спасения. Потому что позже ни у меня, ни у тебя уже сил не хватит на магию, и никакая татуировка это не исправит.