Черная кошка, белая змея

20.2

Летом мы много болтали. После того, как вообще начали разговаривать друг с другом, конечно. И обычно не было проблемой найти тему, которая бы спровоцировала разговор, а потом он сам собой бы тянулся часами, будь то обсуждение разных марок молока или спор про моду, навеянный случайно попавшимся на глаза журналом.

Теперь же я решительно не знала, что сказать.

Паскаль, видимо, тоже. Я была уверена, что некоторое время он переваривал, что я чуть было не потянулась расстегивать платье, и принципиально не смотрел в мою сторону. Потом, когда перестал краснеть сам и как-то глупо улыбнулся, по-любому начал придумывать, как этот факт затем использовать против меня, если мы выберемся.

“Когда мы выберемся”, поправила я себя мысленно и прислушалась, но ни намека на звук, к сожалению, не прорывалось сквозь потолок и толщу камней по другую его сторону. Поэтому я так же заранее заняла свои мысли обдумыванием остроумных ответов, но по-итогу только продолжала смущаться.

В конце концов и этот мысленный монолог затих, ничего из уже привычной обстановки не цепляло глаз, а на языке остался крутиться только невысказанный вопрос.

– Я прям чувствую, как ты меня взглядом прожигаешь, – сказал Паскаль внезапно, но не раздраженно, а скорее смирившись. – Что спросить хочешь?

– Давай поиграем в правду или действие? – ляпнула я, не зная, как подобраться к вопросу. И отчего-то вспомнила эту глупую игру, которую запомнила из старых фильмов.

Паскаль растерянно заморгал. Я ясно видела это, потому что, хоть лампа еще продолжала светить, глаза он снова перевел в “режим жути”, отчего мне стало не по себе.

– Зачем?

– Во-первых, делать нечего, – загнула я палец и хмыкнула. – Вроде достаточно.

– Нет. Глупости.

– Ладно. Во-вторых! – я загнула второй палец. – Мы тут сдохнуть можем. Отличный повод обменяться напоследок постыдными секретами. Это все останется между нами, конечно, а если, – блин, опять! – мы выберемся, сколько идей для подколов сразу прибавится, а?

Я довольно улыбнулась, уже понимая, что это сработало. О том, что Паскаль сам обещал прекратить надо мной издеваться, решила не напоминать, переходя сразу к делу.

– Правда или действие?

– Действие.

– Смело.

– Ну и?

– Фары выключи. Невозможно, блин, смотреть на тебя.

– А ты не пялься.

Глаза он, все-таки, снова сделал человеческими, и теперь я не особо видела, куда он смотрит.

– Твоя очередь.

– Правда, – ответила я, уже прикинув, что Паскаль может загадать на “действие”, и варианты мне не понравились.

– Ты че, реально змей боишься?

А? Серьезно?

– Да, – просто ответила я. Слишком простой вопрос какой-то, с очевидным ответом. – А что?

– Просто…

Он замялся, а я почему-то вспомнила совсем не то, как недавно бегала с ним в форме змеи в руках, но как он однажды в таком виде прополз вверх по моей ноге.

– Тебя не боюсь больше. Почти, – пожала я плечами, этим же жестом прогоняя навязчивое воспоминание.

– А глаза? – тут же съехидничал он.

– Кроме глаз! – тут же взвизгнула я. –Ты либо полностью змеей будь, пожалуйста, либо полностью человеком. И чтоб уши тоже на месте оставались!

Теперь он уже в голос смеялся с моей реакции, нарочно вернув себе глаза змеиные на пару секунд, а когда я уже хотела возмутиться, что так не по правилам – сменив их обратно. Трижды.

А потом, уличив момент, высунул язык. Раздвоенный. Его счастье, что кроме камней кинуть в него было нечего, и он избежал возмездия.

Тишина растаяла в разговоре, и я даже забыла ненадолго, где мы находимся. Я не собиралась, если честно, задавать действительно важные вопросы. Донимала его всякой фигней. Даже спеть попросила – петь он определенно не умел. Ожидаемо, получила такое же задание в ответ, и тоже, конечно, опозорилась.

– Как думаешь…, – Паскаль долго думал над вопросом на этот раз. То ли тоже, на самом деле, хотел спросить о чем-то серьезном, то ли просто идеи закончились. – Если бы ты была фамильяром, то каким?

– Кошкой, – ответила я без паузы.

– Это было быстро.

– Ха! Уши мои на вечеринке видел?

– Видел, – он кивнул. – Только поэтому?

Я пересела чуть удобнее на крае стола, потому что затекли ноги. Вздохнула.

– Когда я была совсем маленькой, с нами жила черная кошка, – начала я задумчиво, собирая в голове кучку все, что еле помнила. – Я даже не знала, что она была фамильяром. Думала, что просто кошка обыкновенная. Черная. И что в гости часто заходит какая-то тетя.

Паскаль усмехнулся.

– Настолько запомнилась?

– Я бы хотела быть на нее похожа.

Настала моя очередь задавать вопрос.

– Правда.