Черная кошка, белая змея

25.2

Он, кажется, тоже не сразу меня увидел. Залип на каменные фигуры, погруженный в свои мысли. Какой-то еще более бледный, чем обычно, растрепанный. И грустный?

– Я уж думала, ты в спячку на зиму впал, – сказала я, привлекая внимание, и Паскаль вздрогнул, испугавшись.

Я смутилась под его взглядом, бегающим по лицу и одежде – я все еще ходила в его джинсах за неимением другой одежды у бабушки дома, – пока все-таки не обрел обратно дар речи.

– Привет, – сказал он тихо.

– Почему моя бабушка думает, что мы встречаемся? – не стала я отвечать и сразу задала вопрос, скрещивая руки на груди.

Он покраснел и прокашлялся в кулак, отворачиваясь и делая вид, что выключенный фонтан гораздо интереснее негодующей меня.

– Понятия не имею.

– Хм.

Я не спешила подходить. Сняла сумку и кинула ее у фонтана. Старалась не показывать, как сейчас, когда увидела его, наконец, вживую, на меня разом обрушиваются все чувства и мысли, с которыми я варилась в одиночестве две недели, не могла уснуть допоздна и просыпалась слишком рано.

– Я думал, что ты зайдешь к бабушке, – сказал он сдавленно. – Хотел увидеться.

– Ясно.

Столько всего надо было обсудить, а Паскаль говорит об этом. Тоже не знает, как подступиться? Или… не хочет расстраивать.

По холлу разнеслись шаги. Я задумчиво смотрела вслед незнакомой студентке, которая куда-то торопилась. Сперва ждала, пока она скроется из виду. Затем – пока стихнет звук каблуков по плитке. Не дождалась немного совсем, чувствуя, как подкатывает раздражение.

– Почему ты не отвечал? – выпалила я, не выдержав. – Я тебе каждый день писала.

Он нервно провел ладонью сквозь волосы. Итак растрепанные, они еще больше спутались от этого жеста.

– Сначала телефон забрали, – сказал он то, о чем предупреждала Фелиция. – А потом… Я не знал, что сказать.

– А, знаешь что, забей.

Я снова схватила сумку и развернулась, чтобы уйти. Нафиг это все. Дебил какой-то.

Не хочу ничего слышать. И татуировка мне эта не нужна. От нее одни проблемы. Даже сейчас, когда я пытаюсь прислушаться к себе, сформулировать здраво хоть одну мысль, ничегошеньки не получается – голову наводнили обрывки мыслей Паскаля, еще более сбивчивые и тревожные, резонирующие с моими собственными.

– Бабушка сказала, что поможет с удалением татуировки, если я захочу, – сказала я на последок, поправляя лямку.

Каждый шаг в сторону выхода давался все сложнее. Я не поняла, в какой момент замедлилась, остановилась. Или это остановилось время вокруг.

– Подожди!

Я вздрогнула, когда он схватил меня за руку. Обернулась медленно. Впервые за встречу Паскаль смотрел мне прямо в глаза, нервно дыша.

– Ева. Дай мне шанс. Пожалуйста.

– Ты о чем? – я развернулась всем корпусом.

– Да о чем угодно. Могу остаться твоим фамильяром, – он опустил глаза, только чтобы снова посмотреть на меня с уверенностью. – Или парнем. Или и то и другое. Я сам уже запутался.

Я выдернула руку.

– Я думала… – почему мне так тяжело говорить? – Думала, что тогда, в подвале, ты признался на эмоциях. Потому что было страшно, потому что мы могли там сдохнуть. А теперь, когда все закончилось, понял, что ошибся.

– А я думал, что поцелуй ничего не значил, и ты просто отвлекала меня, и боялся спросить.

Я хотела ответить, но только бессмысленно раскрывала и закрывала рот, пока наконец осознание не устаканилось в голове. И просто закрыла рукой глупую улыбку, которая сама собой расползлась по лицу вместе с осознанием, что мы просто два влюбленных идиота, которые слишком много себе напридумывали вместо того, чтобы просто поговорить.

Паскаль тоже это понял. Он поколебался пару секунд, прежде чем в два широких шага оказаться рядом и обнять меня. Я больше не сопротивлялась. Обняла его в ответ, расслабляясь в его руках и спрятав лицо в груди, в ткани такой знакомой кофты, и чувствуя, как постепенно успокаивается бешенно колотящееся сердце.

Мы так простояли долго-долго. Ни проронив ни одного слова, словно поговорили сразу обо всем. Одна его рука на моей талии, вторая на голове, а мои сцеплены в замок за его спиной и держат крепко, чтобы не отпускать больше.

Я слегка отстранилась, когда услышала шаги. В холле были еще студенты. Слышала издалека, как они обсуждали потерянные в суматохе вещи и их поиски, спрашивали, где можно взять ключ от кабинета.

– На нас люди смотрят, – сказала я шепотом.

Паскаль поднял голову, растерянно глянув в их сторону.

– Да пофиг, – сказал он, отойдя от меня на полшага только затем, чтобы после наклониться и поцеловать.

И мне тоже внезапно стало наплевать на все вокруг.