Черная шляпа

Песня о море

- А потом она пошла по длинным катакомбам. И чем дальше она шла, тем ярче разгорались эти огни. Утром они опять пропадут и появятся в осеннюю полуночь, когда тучи затмят небесный свет. Говорят, это звёзды спускаются, чтобы осветить землю. А старики рассказывают, это это множество горящих глаз неведомого зверя, который смотрит и выжидает.

Не знаю, что насчет тех огоньков, но эти явно никому вреда не причинят. Просто крохотные угольки-звездочки, живущие от силу секунд 5, выбрасываемые в небо и летящие к своим небесным двойникам, чтобы затухнуть на полпути.

- И вот она идёт, завороженная этими огнями. Сирены привлекают песней, а огни привлекают светом. Он похож на свет из окон или от бенгальских огней. Но самое главное: сколько бы к ним не приближались, они всегда далеко, хотя вовсе не сдвигаются с места. Потому она шла долго, и натерла мозоли на ногах. В конце конков она обессилела и плюхнулась в сточные воды и утонула в темном омуте.

Ноги укрывает клетчатый плед. Дейл жарит для всех маршмелоу. Герман возится с кофеваркой. Трава мокрая и холодная, а земля мягкая. Вдали - равнина, уходящая в глубокую, испещренную тучами синеву, и деревья, словно нарисованные тушью. Воздух влажен и прохладен, вдали кричит ночная птица и стрекочат кузнечики.

- И в том же самом месте возник такой же огонёк. Позже он присоединился к другим.

Я вздрогнула. Шляпа слегка покосилась.

- Жуть какая! - кричит Риша, - Хватит такие вещи рассказывать, Мира!

- А ты знаешь ещё такие истории? - спрашивает Герман, - Клевые же.

- Да вы в своём уме?! - набросилась на него Риша, - На Клэр лица нет! Да и мне они не нравятся, если хочешь знать моё мнение!

- Может, я не хочу, - осклабился Герман.

- Хватит ссориться, - взмолился Дейл.

- А ты что думаешь? - оживился Герман, - Я уверен, ты просто без ума от этой страшилки!

- Честно говоря, мне вообще не нравятся страшилки, - Дейл окинул присутствующих затравленным взором, судорожно сжимая в руках пяльце, - Может, лучше поговорим о чем-нибудь хорошем? Ну, или споём...

- Агрх, какой ты скучный, - тут же скис Герман, - Такой же кайфолом, как и Риша.

Дейл вжал голову в плечи.

- Перестань на него гнать, Герман, - взбесилась Риша, - Что  ещё за "кайфолом"?! Это ты без тормозов! Мы собрались здесь посидеть и отлично провести время, а не пугаться каждого шороха. Если хочешь страшилки - то идите с Мирой и уединитесь где-нибудь. А у этого костра мы будем петь хорошие и веселые песни.

Риша отобрала у Германа гитару и стала наигрывать аккорды и петь. Дейл принялся вышивать, Мира лопала маршмелоу, громко чавкая, Герман добил примус и теперь перед каждым из присутствующих дымилась чашка черного кофе. Вдали загремел гром.

- Это небо вскрикивает от того, что ему приснился кошмар, - сонным голосом сказала я.

- Да? - спросила Мира.

Она встала и задрала голову, помахав небу рукой. Её теплая шапка упала к моим ногам.

- Не бойся, небо! - закричала она, - Всё хорошо!

- Если прислушаться, то можно услышать шум моря, - сказал Дейл как бы самому себе.

- Какой ты всё-таки смешной. Где же у нас море? - язвительно спросил Герман, - У нас красная пустыня с выжженным воздухом. И люди здесь такие же выжженные. Тут морю не место.

- И где же морю место? - спросила Мира.

- У скалистых берегов и белых песочных пляжей, - сказал Герман, - Рядом с мечтающими о парусниках и трубящих в рог после полуночи. Там, где киты и пираты.

- Но ведь всё это невозможно без моря, - пробормотала Мира, - Бессмыслица какая-то получается.

- Какие вы скучные, - сказала я. И прислушалась, - А знаете, я тоже его слышу.

И правда. Вдалеке, скрываясь среди шелеста травы, воя ветра, крика птиц и шума дождя шумел океан, шелестели белогривые волны и бились о скалы. И если принюхаться, то можно почувствовать запах соли и ощутить на своей коже дуновение северного ветра.

- А? Я ничего не слышу! - сказал Герман, - Опять вы придуриваетесь? Море они слышат, с ума сойти...

Мы с Дейлом многозначительно переглянулись. Сразу стало тепло на душе. Словно прошлась босиком по пляжу.

- А ведь было бы здорово, если бы у нас было море, - сказала Риша, - Хотя бы крохотное.

- Ага! И пляж с пальмами, - подхватила Мира, - И пляжный продавец, и коктейли, и кафе-терасса, и буйки, и бананы, катера, парусники, водные лыжи, сёрфинг, дайвинг, и дельфины на фоне заката, и медузы, обжигающие ногу...

- И акулы, кусающие за задницу, - загоготал Герман.

- Кто ещё из нас кайфолом, - хмыкнула Риша.

- Да ну вас, - сказала я, - Я спать.

- Да ты чего? Сейчас же самый кайф, - затормошила меня Мира, - Скоро рассвет будет. Это всегда так!

- Рассвет лучше встречать на вершине горы, - сказала я, - Укрытой пледом, с кленовым сиропом в руках, глядя на простирающиеся внизу лес. Вот там рассвет - само доказательство того, что ты жив. А на здешние рассветы я насмотрелась.

- И много ты на них смотрела? - спросил Дейл.

- Почти каждую ночь, - махнула рукой я, - Всегда ждала его с замиранием сердца как избавление.

Символ наш - рассвет, а гимн - вечерняя песнь соловья.

Откуда я знаю эти строчки? Кто-то нашептал мне их ночью, стоя у изголовья кровати. Или не у изголовья кровати? В любом случае, этот кто-то очень хотел, чтобы я их услышала и запомнила.

- Гляди, уже небо вдали светлеет, - сказала Риша, - Я с самого детства смешивала краски, пытаясь получить такой же цвет. Но у меня ничего не получалось. Всегда какой-то мутный выходил.

- Что поделать, природа не наградила тебя истинным гением художника, - подтрунил над ней Герман.

- Не бывает неталантливых художников, - сказал Дейл, - Бывают просто криворукие. Или уникальные. Но всем нам есть, что сказать и показать.