Черный снег. Проект «полубог»

Глава третья

Лишь спустя три дня пребывания в лаборатории ТеоДжей покинул свою камеру. Хинета привела его в тот самый просторный кабинет, похожий на зал, где состоялась первая встреча с доктором Вольфом. Сейчас ТеоДжей не боялся: он и сам был не прочь пообщаться о «черном снеге». Чувству  раскованности мешали только трое крепких мужчин, неотступно следовавших за ним и Хинетой по пятам.

— Это охрана. На всякий случай, — тихонько пояснила девушка.

Тео так и не решился уточнить, кого охраняют: его от окружающих или окружающих от него. 

Доктор Вольф был все так же холоден и любезен. Ничего нового они друг о друге так и не узнали: ученый вкратце рассказал то же самое, что и Хинета, и все больше спрашивал. Но Тео поведать было нечего: «черный снег» все это время никак себя не проявлял. 

— Ну что ж, рад, что с вами все в порядке. Скоро вы сможете вернуться в свою комнату. – С этими словами профессор исчез за дверью, лишь на секунду задержавшись рядом с Хинетой, чтобы шепнуть: «Обо всем необычном сообщать мне немедленно»

Тео показалось, что в его поведении есть некое нервное, нетерпеливое ожидание: доктор ни секунды не стоял на месте, и сейчас его шаг был торопливым.

— Он не очень разговорчив, да? – усмехнулся ТеоДжей, настороженно наблюдая, как ассистенты надевают ему на голову  загадочную конструкцию, похожую на шлем, опутанный паутиной проводов. – Может, ему не понравилось, что «черный снег» пока «молчит».

— Просто у доктора Вольфа нет времени на досужие разговоры, — пожала плечами Хинета. – А насчет «снега» — не надо торопить события: он еще покажет себя, когда придет время.

Спустя несколько минут, произведя все необходимые действия и освободив подопытного от проводов, люди в белых халатах разрешили Тео и Хинете покинуть кабинет. Охранники, все это время находившиеся рядом, будто безмолвные тени, двинулись следом за ними. Но все одновременно остановились у порога, услышав шум и выкрики из коридора.

В следующую секунду ТеоДжей и Хинета едва успели отскочить в сторону от двери, когда в нее ворвались два человека, одетых в форму охранников. Крепкие мужчины без особого труда втащили в кабинет остервенело вырывающегося молодого человека. Следом семенили несколько встревоженных ученых.

«Кто этот буйный тип? — удивленно подумал Тео. — На нем нет униформы, как на всех участниках научных проектов. Он не из ученых и не из охраны…»

Незнакомец, действительно, был одет нетипично для местных. Черные штаны были заправлены в тяжелые армейские ботинки, стройный торс затянут в тонкую черную водолазку с короткими рукавами и высоким воротом, облегающим точеную шею. Этот строго выдержанный монохром дополнял угольно-черный цвет его волос, собранных в тугой недлинный хвост.

Тем бледнее выглядело лицо юноши, искаженное оскалом ярости. Тем ярче пылали гневом синие глаза. Парень явно был утомлен этим противостоянием с охранниками лаборатории, но продолжал бунтовать, пытаясь ставить подножки верзилам из службы безопасности. Те ловко пресекали все усталые попытки вырваться и невозмутимо уложили своего пленника на кушетку.

Юноша притих, будто смирившись с поражением. Но когда один из охранников наклонился, чтобы пристегнуть щиколотки узника ремнями, парень взмахнул ногой в массивном ботинке и ударил своего конвоира в грудь с неожиданной силой. Застигнутый врасплох, тот грохнулся навзничь, хватая ртом воздух. Второй охранник, державший парня за запястья, замешкался лишь на мгновение, удивленно взглянув на своего поверженного коллегу. Однако этой секунды пленнику оказалось достаточно: рывком высвободив свои руки из цепких пальцев противника, он тут же ударил его кулаком промеж глаз. Не успело грузное тело осесть на пол, как парень уже соскочил с кушетки и метнулся к выходу из кабинета. Ученые, толпившиеся у двери, попытались было задержать его, но беглец раскидал щуплых лаборантов по сторонам, словно кегли в кегельбане. 

Он был стремителен, словно поджарый доберман. И опасен, как торнадо. В коридоре на него снова кинулись — уже другие охранники, в том числе и надзиратели ТеоДжея, бросившиеся догонять беглеца. Но бунтарь одним движением повалил на пол двух человек и с кошачьей грацией уклонился от очередного нападения, прокатившись кувырком по полу. После чего опрометью помчался дальше, скрывшись за одним из поворотов.

Тео и Хинета не двигались с места, ошеломленные увиденным, и, затаив дыхание, прислушивались к отдаленной суматохе. Выпроваживать их из кабинета их было некому — все участвовали в погоне. Даже перехитренные парнем конвоиры, бранясь, поднялись с пола и, поспешили вслед нарушителю порядка.

В закоулках лабораторных коридоров грянули два выстрела. Тео и Хинета вздрогнули, но не переглянулись, занятые каждый своими мыслями. Скоро процессия появилась вновь, и беглеца притащили в кабинет под прицелом пистолета. Но, словно не страшась оружия, словно не чувствуя боли в простреленной ноге, юноша продолжал сопротивляться, будто одержимой неведомой силой.

Тео был заворожен этой безумной, отчаянной жаждой свободы, которой был наполнен пронзительный взор незнакомца и  каждое его порывистое движение. В своей борьбе он не остановился ни на секунду, не растерялся ни на мгновение, не позволил себе перевести дыхание. Не проронил ни звука, сражаясь в зловещем молчании. И даже когда его обступили со всех сторон, накрепко пристегивая ремнями к кушетке, пленник продолжал вырываться, теряя последние силы в каждом безнадежном порыве.  

Больно было смотреть на эту плененную, безоружную, безнадежную отвагу, но Тео не мог отвести глаз от незнакомца.  Его бушующая, отчаянная страсть сокрушила бездумное спокойствие, окутывавшее ТеоДжея. И парнишке вдруг стало стыдно за себя: по сравнению с этим парнем он ощутил себя спящим. Так и не проснувшимся окончательно.