Чешуя на берегу

Чешуя на берегу

“...в лучшем случае мы можем обнаружить чешую,
которую сбросили наши бывшие соплеменники,
когда уходили на сушу. По дороге они утратили
привычный для нас вид и образ мыслей, лишились
наших целей и способов их достижения. Указывая
на эту чешую, ортодоксы и латимеристы утверждают,
что это свидетельство трагедии, случившейся
на безводьи. Однако знайте, что чешуя, лежащая там,
где кистепёрым не место, означает совсем...”

“Latimerian Traditions” ,
апокриф среднедевонского периода,
восстановленный фрагмент,
датирован прим. 390 млн. лет до н.э.

 

Глава 1. Дни нерождения

Слабые проблески связей уже начинали устанавливаться, первые квази-устойчивые структуры с признаками целостности периодически возникали и даже могли сохраняться в течение микроскопически малых интервалов в цепях, соединяющих блуждающие виртуальные узлы, которые управляли ассоциациями… точнее, тем, во что эти динамические связи смогли бы развиться через несколько миллисекунд – при другом, более удачном, стечении обстоятельств. Но время, отведённое на эту модель, истекло – сработал триггер переключения настроек, процесс был остановлен, состояние контрольных узлов было сохранено в журнальных логах, программа-менеджер перевела модуляцию паттернов на следующую конфигурацию, рандомайзеры обновили параметры, входные объекты получили новые значения – система принялась за отработку очередных условий...

 

– Почему бы нам не сократить рабочий период для сета, чтобы ускорить этот просчет? – Лингвист сел в кресло и пододвинул к себе чашку с кофе. – С учетом объема вариаций по каждому критерию – это…

– Семь в девятой степени, – ответил, не оборачиваясь, Математик, стоявший у окна и наблюдавший за тем, как надвигающаяся с востока грозовая туча медленно окрашивает стены домов в свинцовые оттенки.

– И это при условии, что наши предположения верны, – добавил Философ, лежавший на диване с планшетом в руках. – Но ты не забывай, что минимальный интервал никто из нас определить так и не смог, мы с достаточной долей вероятности имеем лишь верхний лимит, достаточный для получения отрицательного результата. Нас ограничивает именно он.

– Если бы только он, – вздохнул Математик. – К сожалению, есть еще бюджет на всю серию экспериментов. Если мы хотим продолжения, до конца сезона нам кровь из носу нужно иметь в логах хотя бы намек на что-то осмысленное.

– Я бы довольствовался даже следом намека на намек, – хмыкнул Лингвист. – А уж придать ему осмысленность – не проблема.

– Ты не думал пойти в политику? – спросил Философ подчеркнуто серьезным тоном.

– Сто раз, – с той же интонацией ответил Лингвист, – но решил, что тут проще. В логах нашей нейросети намного больше шансов найти следы осмысленности. Даже несмотря на то, что кошки в темной комнате пока нет.

– К нейросети наша система не имеет никакого отношения, – поморщился Математик. – Мы её так описали для дирекции только потому, что пиджаки уже много раз слышали этот термин в контексте монетизации. – Он вздохнул и отвернулся от окна, на котором уже появились первые капли. – Эх, насколько бы все было проще, если б мы занимались заурядной тренировкой нейросети…

– Мы бы ей не занимались вообще, потому что это не наше дело, – улыбнулся Философ, подождал пару секунд и добавил. – Лично я не вижу причин для суеты. Жуём печеньки и ждём. Рано или поздно он проявится.

– “Он”, “проявит”, “себя”... – пробурчал Лингвист. – По-моему, нам лучше воздерживаться от персонификации и личных местоимений. Никакого “он” там не будет, и вы это знаете не хуже меня.

 

Установившаяся когерентность между информационными блоками начала проявлять признаки устойчивости – возникли качественно новые информационные структуры, обладающие, кроме следов обработки, отчетливыми чертами гештальта… или какой-то странной производной от...

И опять – прежде чем переключиться на следующий набор тестовых параметров, система сбросила в логи бинарную картину оборванных на полпути процессов. К сожалению, ни одна из возникших абстракций не успела сформироваться настолько, чтобы её след мог обнаружить даже самый дотошный анализ. Концепт “образа” не смог появиться, потому что в данном сете конфигурация рандомайзеров была недостаточно удачной. Следующие несколько тысяч вариаций параметров вообще не совпали ни с одним из условий, необходимых для возникновения эмерджентного эффекта.

Тем не менее отработка этих сетов исправно пополнила лабораторные логи, которые система сохраняла для будущего анализа.

 

– Привет, – Философ оторвался от книги, чтобы поздороваться с Лингвистом. – Как съездили?

– Да ничего, отдохнули, на горы посмотрели... Природа хорошая, а народа многовато.

– Ну, еще бы... я так и думал.

– Да ты нигде не бываешь, тебе-то откуда знать?

– А разве нужно куда-то ездить, чтобы знать, что природа – хорошая, а народа – многовато?

– Ладно, я забыл, с кем разговариваю… – махнул рукой Лингвист. – Что у нас нового?

– В принципе, уже можно заняться логами. Но я бы предпочел добить все серии до конца, а затем уже целиком скормить их парсеру. Не знаю, как вам, а мне приятнее искать в одном большом мешке, чем в сотне маленьких.

– И то верно. Кстати, относительно поисков – ты мне кое-что напомнил… Посмеешься.

– Ну-ка, ну-ка.

– У нас там при пансионате был неплохой ресторан – внутри уютненько так, расположен выгодно, с трех сторон верандой окружен. Мы с женой как-то вечером взяли столик. Сидим, любуемся – внизу за окном облака плывут, под ними равнина проглядывает… Атмосфера – незабываемая! И тут вдруг она заявляет: “Чем вы там в своей лаборатории занимаетесь? Можешь мне объяснить?”

– Уже смешно! – перебил его Философ.

– Погоди! Оказалось, она на своей фирме слышала, как сисадмин с программистом обсуждали искусственный интеллект, и кто-то из них авторитетно доказывал, что ничего подобного в компьютере построить невозможно.



Валентин Лохоня

Отредактировано: 30.11.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться