Четвертая крепость

Побег из Монополиса

Один

Кенворд смотрел в глаза старика, почти белые, возможно, выцветшие. Он даже подумал, что они теряли цвет по мере того, как из его тела уходила жизнь, медленно, год за годом. Подумал, что, должно быть, так происходит всегда. Когда-нибудь будут выглядеть и его собственные также. Но старик был все еще жив. Он висел за окном. И по всем законам падал. Но в то же время был и здесь, на расстоянии вытянутой руки.

Кенворд подался вперед и практически схватил его за локоть. Рука скользнула, да, в этот раз он успел даже ухватиться за него, но старик тут же продолжил путь вниз. И может быть завис, там дальше, как делал до этого. Сайрес этого не увидел. Раздался голос позади. Потом еще. А вслед этому и громкий крик.

- Он выбросил Оверхойсера за окно!

- Черт! Нет!

Только это и успел произнести Кенворд. Его окружили и прижали к полу, так и не дав подняться. Облако пыли с запахом разрушения и запах армейской обуви – все это объяло голову, и попало в ноздри, затем в легкие. И тут же проникло в глубину его тела, возможно, даже изменило его суть – так подумал Кенворд, пока вокруг него топали шаги, бряцало оружие. Руки заломили за спину, и тут же отозвалось болью плечо, старое и доброе. Боль никак не хотела его покидать. Она поселилась в нем. Она жила вместе с ним. И дело тут не в чувстве вины, про которое лепетал мозгоправ. И не в прелестной Кирстен Фальк, о которой отчего-то именно сейчас захотелось подумать больше всего.

Кенворд не успел додумать свою мысль. Тут же к запястьям прижался металл и раздался щелчок. И руки подались назад, будто кто-то решил Сайреса поднять, как чемодан за ручку. И плечо уже взорвалось. Оно вспыхнуло подобно вулкану, и по нервам растеклась лава, горячая, яркая и красная. И разлилась по всему телу.

В следующее мгновение Кенворд смотрел на все со стороны. Он вылетел от боли из тела? Нет! Он был в нем. Но стоял на несколько шагов позади. И вокруг бегали те же люди. И на нем уже не было наручников.

Спецназ гребаный. Так высказался бы Гарри. И его голос прозвучал, словно издали, тихий и сдавленный. Но это был голос Гарри.

Окно по-прежнему было разбито. И эта полувоенная полиция в черных комбезах, распластавшись на полу, опасаясь вылететь наружу от носившегося по зданию сквозняка, выглядывала вниз.

- Что здесь произошло?

К Сайресу подбежал один из этих черных человечков и, уже не зная, как получить необходимый для него ответ, принялся трясти за руку. Плечо снова отозвалось. Взорвался тот же вулкан. И по телу снова растеклась горячая лава.

В следующую секунду Кенворд стоял еще на несколько шагов позади. Спецназ все также бегал.

Голос Гарри уже практически зазвучал в голове Сайреса. Он снова его слышал достаточно громко. И звучавшая фраза заставила завертеть головой.

- Это поле вариантов, напарник. Готов играть в кости с Дьяволом?!

- О, черт, Гарри!

В тоже мгновение черные человечки отреагировали.

- Гарри Мироян? Ты видел его здесь? Где он?

Пряча руку, как нечто самое ценное, что есть в жизни, Сайрес попятился от спецназа.

- Я не видел никого.

- Ты, Кенворд Сайрес, верно?

Сайрес скользнул взглядом по нашивке на форме. Отнекиваться не было смысла.

- Ты его напарник, это тоже верно?

Кенворд сделал еще один шаг назад, и протестующе поднял руку, и плечо снова превратилось в катастрофу. Он согнулся, а в кармане брюк заиграл брелок. Его странной мелодии отозвалась другая. Затем еще. Все эти источники, будто находились на этом его странном пути, на линии от окна. Звуки, похожие на флейту играли некоторое время вразнобой, а затем слились в унисон. И на пике очередной высокой ноты, музыка отозвалась и в плече. Так же реагирует на холодное больной зуб. Хотя, возможно, Кенворд просто все же сдавался, и терял сознание.