Четвертая крепость

Два

Его кто-то нес. И, судя по обхвату, который поддерживал тело, этот некто нес его под мышкой. Довольно жесткая рука давила в живот. А желудок то и дело подскакивал при каждом шаге. А шаги эти лязгали металлом, будто нес его робот.

Вот черт, робот!

Рука Кенворда попробовала упереться в бедро носильщика. Но пальцы скользнули по холодной стали, орошенной конденсатом, и средний палец защемило в этой механической ходуле.

Сайрес вскрикнул. Робот его выпустил. И коленки тут же жестким ударом встретились с камнем пола. А подскочивший в очередной раз желудок, не пожелал уже опуститься вновь. И Кенворд его вывернул, опустошил, очевидно, прямо роботу на ноги.

Точно, прямо на ноги. Их сталь холодно поблескивала в каком-то едва теплившемся, внезапно появившемся свете. Он падал откуда-то из-за спины Кенворда. Кенворд оглянулся, чтобы рассмотреть его источник, но смог лишь увидеть, как по тьме плавали цветные светлячки. И тут же вернулся к железному человеку. Его взгляд, словно приковался к роботу, и медленно пополз по нему вверх. Пока не остановился на глазах. На светло голубых лампочках, окаймленных снизу изгибом металлических скул, а сверху домиками надбровных дуг. Это оказалась довольно раритетная модель железного человека, и оснащена была сложным лицом, покрытым мелкими пластинами, приводимыми в движение множеством механизмов, которые обязаны были отвечать за эмоции этого изделия.

И они отвечали. Потому как Кенворд вглядывался в обиженное лицо робота. Ведь именно так разум сидевшего на каменном полу органического человека считал мимику железного.

- Кельвин.

Вдруг прозвучавший голос за спиной, заставил Кенворда вздрогнуть. Но он не оторвал от этих голубых лампочек свой взгляд. Его будто больше беспокоил не источник голоса, а установление факта, действительно ли робота зовут этим именем, Кельвин?

- Кельвин,- снова прозвучал голос, и уже ближе,- иди, смой эту блевотину. Это все же кислота! Чего стоишь, будто не знаешь, что эта сраная пакость сейчас делает с твоим металлом! На хрен твои ноги сожрет!

Надбровные домики сделались еще выше, и уже напоминали стрельчатые арки готического собора. А Кенворд задумался, что именно вызвало эту усилившуюся эмоцию в роботе? Понятие блевотина на его ногах, или, что кислота его ноги сожрет? Кенворд подумал, что человека обеспокоило бы первое больше. Робота, скорее всего, второе.

Еще сутки назад ему бы даже и в голову не пришло думать о подобном. Испытывать неудобство перед механическим изделием. Несмотря на их, как многие все еще считали, мнимый интеллект, роботы были не важней тумбочки. Просто очень дорогой. Кибер-патрульных они вообще на рождество новогодними елками нарядили и по участку ездить заставили. А всего несколько дней назад Гарри разнес робота своим плазменным пистолетом, тем самым приказал разлететься по всей улице его дорогущим запчастям.

Где робот, а где человек?

Но где сейчас был Кенворд, и кто был здесь этот робот в этом мрачном пространстве, постепенно набиравшем освещенности, и наполнявшемся хором и других голосов? Это подземелье просыпалось?

И Кенворд набрался, наконец, решимости, чтобы оглядеться, где именно он оказался.