Четвертая крепость

Необитаемый корабль

Четыре

Энди исследовал весь корабль. Кроме тех кают и отсеков, что были закрыты, разумеется. Открывать он их не мог, пока не смел, да и возможности такой технической не имел. Хотя, что-то ему подсказывало, что дядя Расс обязательно подобной вежливостью бы пренебрег, да и первым делом бы вскрыл каюту капитана, а потом и старшего пилота вслед за ней.

Да, у Энди новая привычка появилась после письма в дневнике, сверяться с наставлениями старшего Ларока. И не просто с наставлениями, а с представлениями его возможных действий. Хотя и эти представления были лишь его собственными представлениями.

Но, так или иначе, парень брови свои супил, и кое-какие действия совершал в соответствии с этими самыми представлениями. Рыгнуть, к примеру, громко за столом. Ударить кулаком и вопросить, что же есть сегодня на обед, и потрясти при этом несуществующей бородой. Или рассказать роботу смачный анекдот. А, еще, танец робота под хеви-метал станцевать.

И кое-что у него даже получалось. Но опять же пока эти свершения тоже ограничивались его же представлениями.

Вот такая странная психологическая атмосфера объяла Энди. Но она помогала ему с ситуацией справляться. И потерю единственного родного человека переживать. А это была травма. И как выяснится немного позже, в той трагедии он все-таки себя винил. Возможно, потому эту боль и пытался таким образом замазать – вернуть к жизни хотя бы не самого дядю, этого он никак сделать не мог, но хотя бы его дух. Дух бунтаря и дух рубахи-парня.

И вот пока, чтоб хоть как-то в свои права во владении кораблем вступать, он собрал из погрузчика нечто подобное четырехколесному кроссоверу и электро самокату. Вид, конечно, данного транспорта был так себе, но зато он быстро ездил. И вверенную ему случаем или удачей собственность объезжал. Потом съестные припасы уничтожал за просмотром кинофильмов, что целой кучей представлены были в фильмотеке обустроенного кинотеатра, с попкорном и содовой. Приятно время проводил, то там, то сям кем-то припасенное пиво распивая. И все больше темно-синюю планету в огромные иллюминаторы изучая, в обзорном отсеке, что располагался по правому борту корабля. Время от времени мечтая, о том, как полетит на нее, и она окажется прекрасной и обитаемой. Но он этого совершить никак не мог. Он понятия не имел, как в одиночку корабль вывести из дрейфа. На планету он мог только смотреть. И догадываться, чем именно она пропавшему экипажу приглянулась, раз они решили вот так над ней зависнуть?

Одним словом, Энди входил во вкус, пускай такой вот и одиночной жизни, но зато он впервые себя ее хозяином почувствовал. И он, действительно, целым кораблем владел. Да еще таким вот навороченным и очень, очень комфортабельным! Да что там сказать, мало кто в таких условиях в хороших колониях жил! О просто как сыр в масле катался. Пускай и в одиночку. Но эта мелочь его вообще пока не заботила.

И в эти вот моменты эйфорий, которые простреливали, когда он ощущал себя хозяином вселенной, усаживаясь в рубке за штурвал, или перепрыгивал в инерционное кресло первого пилота, которое позволяло своим телом передавать посылы навигационной системе корабля, Энди все чаще вспоминал о своем открытии. О странной способности проводки менять свойства электронной системы, когда плюс в ней меняется на минус. И сделал он его именно, когда самокат свой собирал.

И в один момент катаясь, он возле каюты капитана притормозил. Вскрыл отверткой крышку пульта замка двери. Обнаружил нужные провода. Хотя на это у него и ушло довольно много времени. И он даже пропустил обед. Но оно все равно того стоило. Когда он подключил замок к своему самокату, и включил в нем задний ход, замок щелкнул и открылся.

- Вот черт!- все, что слетело с губ молодого человека, потом он немного подумал, и добавил,- каюта капитана теперь моя! Я взял эту крепость!

И, можно сказать, это была его первая победа. А еще, с этого самого момента его спокойная жизнь на этом корабле и подошла к концу. И в дневнике его даже появилась запись, что, возможно, постигла его, если не чья-то, не какая-то таинственная, то его собственная, возможно, им надуманная кара. Ведь неким принципом своим он пренебрег. Хотел он походить на дядю, сильного, крутого, способного на великие свершения. Но Энди им не был. Он просто обрел на корабле спасение. Никак не должен дальше был наглеть. Свалившиеся на него беды он даже определит, как хворь. Пресловутая хворь космических скитальцев – холодные пальцы забвения. Пальцы хвори стиснулись и на его горле. И Энди даже решит, что окончит он свой путь, как и бедолаги, что впервые ей начали болеть, выбросившись из шлюза корабля в холодный вакуум. И видят боги, не будет от истины он далек.

Но это будет немного позже. А первым делом, войдя в каюту капитана, он пришел в замешательство. В неслабое замешательство.