Четвертая крепость

Штурм Четвертой крепости. Космос

Два

Длинная, то ли стеклянная, то ли хрустальная труба все также нацеливала свой единственный глаз сквозь самый большой прямоугольный иллюминатор правого обзорного зала этого боевого корабля на темную планету. Одной трубе было известно, что она там решила рассмотреть. Ей и теперь, как оказалось, Фабиану.

Фа зашел в зал. Все тем же быстрым шагом прошел к этой прозрачной пушке. Провел здоровой рукой по полированной поверхности. И вслед движению руки в глубине нее забегали огни.

- О, как! А у меня так не получалось,- проговорил Энди свой опыт с этим орудием вспоминая. Он пытался подобие этой внезапно им обретенной бравады поддерживать. Хотя понимал, что нервничает все больше. Конечно, из-за странности разворачивающихся и предстоящих событий. Но в большей мере, из-за растущей с силой юпитерианского торнадо надежды, зерно которой в его душу заронил Фабиан. Всего несколько минут назад заронил. Но теперь внутри него была уже буря. Подобно которой, внутри него не разворачивалась ни разу. Если бы, хотя бы тень ее пробежала в то время, когда он сидел в каюте на Рагнареке, под теплым крылышком дяди, она разорвала бы его ко всем космическим чертям. И вместе с ним и его дневник, который из рук тогда он не выпускал.

- Да, я твои потуги видел,-  оборвал его мысли Фа,- и был благодарен, что таким образом пыль протирал.

- Обращайся,- улыбнулся Энди.

А пушка тем временем, тихо и едва заметно, пришла в движение. Шары, поддерживающие ее, такие же полированные, едва загудели. Все три слоя, что они собой составляли, приподнялись, и друг от друга отделились. Вокруг каждого появилось собственное гравитационное поле. Они, то бешено вращались, то вдруг замедлялись. И чтобы снова прийти в яростное движение. А труба превратилась в неотрывно следивший за какой-то определенной точкой нивелир.

И в этот самый момент из левой коричневой звезды вылетел огненный язык пламени. Он тут же устремился к темной планете. Она, являясь огромным телом, окруженным поверхностью абсолютно черного тела, тут же пламя, попавшее в поле ее досягаемости, поглотило. В ту же самую секунду огромный протуберанец, подобно которым никогда не видел Энди, оторвался от правого близнеца. Его постигла та же участь, и он также беспрекословно упал на темную планету, и скрылся где-то в глубине ее темной массы. И вдруг, так словно вспышки эти были лишь перекличками двух, внезапно пробудившихся феерий, звездные гиганты взорвались новым яростным огнем.

Пламя их, поначалу равномерно разлетавшееся во все стороны, формируя короны, медленно стало менять направление, и сосредотачиваться в поле притяжения планеты. Языки переплетались между собой, так словно решили сплести огненную кольчугу. И она, действительно, обретая переплетенье ткани, плавно, надуваемая гравитационным ветром, падала и накрывала собой темный огромный шар, который вдруг принялся с большой скоростью вращаться.

От немыслимого количества энергии, получаемой от звезд, и от бешенного собственного вращения, планета, явно разогревшись, переставала быть черной. Она стала еле заметно, собственное свечение излучать. Оно было видимо лишь по контуру. И выглядела так, словно ее темное тело накрывало собой звезду. Какую-то, в ее недрах скрытую звезду.

Но и это явление оказалось лишь очередной командой. Зовом для вступления в игру нового гиганта – черной дыры, до этого момента мирно располагавшейся в третьей вершине этого феерического треугольника.

Огненная кольчуга, уже подхваченная ее гравитационным ветром, надулась, и устремилась к ней, покрывая тем самым этот треугольник полностью.