Четвертая крепость

Штурм Четвертой крепости. Космос

Четыре

Энди показалось, что корабль взорвался. Настолько ярким светом его окутало. Все вокруг него тряслось и вибрировало. А он изо всех сил, сидя в корзине инерционного кресла второго пилота, пытался, силился тяжелый военный истребитель в указанном ему положении удержать.

Энди заливался потом. Тело ныло и болело, а он не видел даже конца этому странному мероприятию. Сначала он просто орал, чтоб хоть как-то выбросить лишнее напряжение. Потом уже словами, которые у дяди Раса зачерпнул, начал ругать Фабиана за то, что тот даже не указал ему точно, сколько требуется вообще на заданном курсе висеть.

Он еще некоторое время следил, как пульсировали его вздувшиеся вены на руках, а потом его взгляд переместился на стены рубки.

Все вдруг стало плавным. Именно плавным, словно все резкие черты пропали из этого мира. Все неприятные тона исчезли из этого приятного окружения. И, либо вибрация вдруг пропала, либо он сам, и весь корабль вдруг слились с ней в единый органичный ритм. И его охватило умиротворение.

Он вышел, выплыл, вылетел из рубки. Точно он не знал. И не понимал, как узнать. Он лишь видел вдруг взорвавшуюся пушку. Может, даже разорвавшуюся. Этого он тоже не знал. Все вокруг играло светом. Перед большим иллюминатором стоял Фабиан. И что-то, а может, и кто-то, толкал Энди вперед, чтобы он прекратил это, не дал этому, вдруг свалившемуся ему на голову другу, сделать это действо. Странное это действо. Ему вдруг показалось, что этого человечка он видит в последний раз.

Энди вдруг стало страшно. При всем неприглядном начале его знакомства с этим странным парнем – тело до сих пор хранило очаги боли от полученных ран, младший Ларок вдруг осознал, что если что-то пойдет не так, а шансов для этого было, хоть отбавляй, он снова останется один. На этих, бушующих красками и светом, задворках Вселенной.

- Мы с крепостью слились в единую частоту!- орал во все горло Фабиан,- у нас получилось, скайпех! Мы уже не во Вселенной! Мы в четвертой крепости!

- Еще бы понимать, что это значит,- попробовал выкрикнуть ему в ответ Энди, но голос его сорвался, и он свою мысль донести не смог. Горло саднило. Он вспомнил, как надрывал свои связки несколькими минутами назад, и просто прохрипел,- ты аккуратней.

Если он и хотел остановить Фабиана, не знал, как это сделать. Да и вообще, сам двигался с трудом.

А потом звезды близнецы, словно разорвались светом. Два огромных языка пламени в мгновение покрыли все расстояние между растянутой огненной кольчугой и кораблем. Они ударили в параболическое зеркало, проскользнули по хрустальной пушке и, разложив на корпускулы света Фабиана, вынесли его прочь из корабля.

- Ты! Ты в чертовой крепости,- прохрипел ему Энди, и упал на колени,- а я, во вселенской жопе.

Сорвавшийся голос звучал зловеще. И Ларок даже не хотел больше ничего говорить, чтоб только не слышать себя самого. Но все же решил добавить:

- Ты возвращайся только, Фа Диез.

Энди посмотрел в большой иллюминатор. Отметил последнюю и самую яркую вспышку. Ту самую, которую предвещал Фабиан. Зажглась светом сама черная планета. А затем все погасло. Огненное полотно, которое так долго раздувалось ветром притяжения трех гигантов – двух звезд-близняшек и черной дыры, исчезло. Корабль тряхнуло. Но всего один раз. Будто некая волна прибыла, чтоб известить об окончании представления.

- Вселенский шелкопряд остановил свой ткацкий станок,- снова прохрипел Энди.

Возможно, в этом он оказался прав. А прилетевшая волна была завершающим аккордом вплетения вновь вытканного полотна в цельную ткань Вселенной. Она расширилась еще на одну огненную кольчугу.