Четвертая крепость

На обратной стороне

Шестнадцать

Город оказался большим, с каменными стенами, и довольно высокими домами. Некоторые насчитывали по пять этажей. Сайрес рассчитывал некое подобие деревни увидеть. Но это был, действительно, город, с замками, ратушей и площадями.

Перед тем, как в ворота зайти, Сайрес замотал тряпками меч, и хорошо укрыл его от глаз. Потом засунул его себе под одежду за спину. И дед надел на него сверху еще и какой-то плащ. Не сказал, где взял его, но судя по вони, которую тот источал, с пугала какого-нибудь.  Теперь Сайрес плелся за стариком по городу, обливался потом, и вонял. Прохожие от него шарахались, как от черта. Если в этом и был старика план, то он работал.

- Слушай, не знаю, как ты, а я есть уже хочу,- проговорил дед.

-  А я, нет,- ответил Сайрес,- меня тошнит от этой старой тряпки. Где ты ее взял?

- С покойника, висевшего в петле у ворот. Ему она больше не нужна.

- Чего!- воскликнул Сайрес, и, согнувшись пополам, стал пытаться высвободиться из противной тряпки.

Но дед его остановил.

- Тише, сострой рожу понеприглядней.

- Чего?

- Да что заладил ты! Прикинься, будто ты дебил. И если снова спросишь свое чего,- старик вдруг заорал во все горло,- ей, богу, в приют тебя отдам! Нет сил моих больше, выносить твое дерьмо!

Сайрес не успел еще разогнуться, а руками вонючий плащ отпустить. Рядом с собой услышал лязг оружия и шаги.

- Ты чего орешь, старик?

- Да вот, придурка своего ругаю.

Он толкнул Сайреса в бок, и тому уже ничего не оставалось, как выпрямиться. И все, что смог он придумать, стараясь исполнить просьбу деда, так скосить глаза, и выдуть нижнюю губу.

И, наверное, рожа вышла у него на славу. Перед ним стояло трое солдат, и они шарахнулись от него, как от ладана черт.

- Тьфу, дьявол, действительно, придурок.

- А воняет, как!

- Дед, ты им, что, от разбойников отбиваешься?

Старик заржал.

- В точку! Но я это, поесть купить хотел. И разбойников, и правда, страх, как боюсь. А тут вы, солдатики. Вы не поможете деду старому, а я вас угощу.

- Дед, мы тут при деле, вроде как. Государственного преступника мы ловим.

- Государственного! Это же кого?

- Кенворд Сайрес. Не слышал о таком.

- Кенфорт Шайрес,- намеренно старик исковеркал имя, и усмехнулся,- ну и имя! Видать папка мальца вовсе не любил!

Солдаты подхватили веселье деда и засмеялись.

- Но я вас хотел бы попросить, ребятки. Я вас и, правда, накормлю, и выпивкой угощу, если проводите меня за вон те ворота. А то разбойников, жуть, боюсь. А спутник мой, сами глядите. Для разбойников, как для мухи мед. Не дай им денег, дай над недоумком этим поиздеваться.

Солдаты переглянулись.

- Нет, старик. Вон таверна, хочешь, иди туда. А мы при деле. Ты карточку свою нам покажи, и придурка твоего.

- Чего? Придурка карточку?- дед заржал,- ты что, сынок. Ты найди художника мне, чтоб вот такую рожу нарисовать сумел, и в обморок при этом со страха не упал и не обмочился.

Все уставились на Сайреса. И ему снова пришлось на лице своем пантомиму исполнять. И служивые этого уже вынести не смогли. Рукой махнули:

- Иди, старик.

Дед улыбнулся и хлопнул Сайреса по спине.

- Идем придурок, поедим, что-то перепадет и тебе.

- Эй, ты его за стол усадишь? К честным людям?

- А чего?

- Он воняет.

- Да, и что?

- Ты бы его помыл, старик. Как хорошо, что мы с вами не идем!

Солдаты загремели оружием, и пошли дальше.