Четвертое состояние вещества

Глава 4. Какая потеря для науки

В зал снова вернулись объёмные голографические модели, над выразительностью которых целая группа сотрудников потела всей лабораторией весь последний месяц.

– Давайте поблагодарим мою коллегу за краткий экскурс в историю развития иммортологии, а в частности, за казус с учёным Хе, – профессор Ву Дабао всегда умел выкрутиться, пустить пыль в глаза, но, надо признать, тему свою он знал хорошо.

Закончив с «благодарностями», он снова подмигнул, но уже многообещающе рассерженно, и вернулся к своему докладу:

– Неважно, как называть это четвёртое состояние материи – «душа», «биоплазма», «биополе», но именно оно обеспечивает идентичность нашего активного «я». Не только при каждом пробуждении ото сна, но и после обморочных состояний, наркоза и клинической смерти.

Голографические модели сменились трёхмерными изображениями молекул ДНК.

– Высокоиерархичное строение белковых организмов, та же ДНК с её сверхспиральностью, обеспечивает, с одной стороны, оптимум контакта с душой. С другой стороны – возможность сверхтекучего движения этого квазивихря сквозь субстратную решётку биосистемы. Нарушения её структуры сокращают сферу контакта организма с биополем, ликвидируют сверхпроводимость и ослабляют связь тела с данной формацией. С этой точки зрения, многообразие психопатологических состояний человека связано с глубиной и обширностью деструктивных изменений в соматической подсистеме живого организма.

Лю Сяоинь обречённо вздохнула. Что сделано, то сделано. Нагоняй ей в любом случае обеспечен, так что девушка вернулась к книжке, на этот раз дважды проверив корректность видеопотоков, которые транслировались с её планшета в аудиторию.

– Вот как отозвалась о нём Дженнифер Дудна. Та самая, да-да. Именно она открыла CRISPR, – радостно вещал журналист в следующем интервью.

Видео беседы с корреспондентом добавилось в отдельное окно, которое затем расширилось, и весь экран заняла худая блондинка с полными негодования светлыми глазами.

– Да-да, а потом всю свою жизнь посвятила активной акульей борьбе за патенты на неё, – печально прокомментировал кто-то позади Лю Сяоинь.

Девушка подскочила от неожиданности. Она пребывала в полной уверенности, что находится в комнате управления одна.

– Вы кто? – удивлённо спросила Сяоинь.

– Прошу прощения, что напугал вас, милая девушка, – совершенно лысый и довольно-таки пожилой мужчина почтительно поклонился, как в старых азиатских фильмах, сложив руки ладонями друг к другу.

Нежданный визитёр выглядел настолько бодрым и подвижным, что назвать его стариком язык не поворачивался, хотя очевидно, что лет ему было много.

– Я увидел тот кусочек фильма, который вы так…, – он едва заметно усмехнулся, пряча улыбку в усы, – так неожиданно включили, и хотел бы узнать, кто есть тот человек?

– Вы про учёного Хе? – догадалась девушка.

– Так его зовут Хе, – задумчиво проговорил посетитель. – Славненько-славненько…

– Вы что-то знаете о нём? – заинтересовалась Сяоинь. – А вы разве не с конференции иммортологов?

– Что вы, что вы, – отрицательно взмахнул руками мужчина. – Я всего лишь работаю в этом здании, обслуживающий персонал. Просто увидел интересное лицо, неожиданный репортаж, вот и решил спросить. Простите за беспокойство, уже ухожу.

Сама не зная почему, Лю Сяоинь поспешила задержать гостя.

– Подождите, – попросила она, – вот, посмотрите, это его фотография, а вот он в движении. Вы видели похожего человека?

– Где учёный с мировым именем, а где я? – мужчина отодвинул планшет, даже не взглянув.

– Он пропал через несколько месяцев после своего эксперимента, – разъяснила девушка, всё ещё надеясь услышать положительный ответ от пожилого человека, – не успев запатентовать изобретённый метод.

– Какая жалость, какая потеря для науки… Жаль, что у него не было детей, кому можно было передать знания. Продолжателей исследований, носителей столь учёных генов. Прошу прощения, что помешал, – гость осекся, потом торопливо раскланялся, церемонно держа голову и руки, и вышел.

Лю Сяоинь вздохнула, глядя вслед странному визитёру, а затем вернулась к рассказам современников об учёном Хе. Дженнифер Дудна продолжала укорять исследователя:

– Его поведение было смесью чрезмерной уверенности в себе и наивности. Он был очень уверен в своей работе и абсолютно не понимал, какой взрыв он произвёл в научном сообществе.

А тем временем в конференц-зале профессор Ву Дабао заканчивал свою презентацию:

– Как сказал Джон Бернал: «Смерть… не выполняет больше полезной роли в человеческом обществе. Она никоим образом не неизбежна».

Так что именно в суперустойчивости простейшего по своей структуре биопсиполевого макрокванта – души – коренится возможность достижения индивидуального бессмертия, поскольку такой квант, как носитель всей информации о субъекте, может сохраняться потенциально бесконечно.