Чудесный сад: возрождение

Глава 2

От мыслей о Тимми меня отвлекла Рона.
— Госпожа, я корзиночку-то в карету поставила. Положила всё как положено: хлебушек, мясо, сыр. Кувшин морса опять же, так что вы уж скажите, пусть Барк осторожнее везёт. И пирожочков напекла, чтоб вам в дорогу ещё горяченькие были.
Тут необъятная кухарка отвернулась и суетливым жестом смахнула слезинку.
— Спасибо, Рона, — мягко поблагодарила я. — Не расстраивайся, пожалуйста, а то я тоже расстроюсь. Всё будет хорошо, мы скоро вернёмся.
Кухарка меленько закивала и поспешила отойти, чтобы не расплакаться у меня на глазах. Однако её место тут же заняла Лили.
— Госпожа. — Горничная умоляюще сложила руки. — Пожалуйста, возьмите меня с собой! Честное слово, я вам ни капельки беспокойства не доставлю! А соберусь буквально за минуточку…
Я качнула головой, и Лили замолчала.
— Спасибо, Лили. — Её желание ради меня покинуть привычный и уютный деревенский мирок было ужасно трогательным. — Но будет лучше, если ты останешься здесь — помогать Роне присматривать за замком.
Горничная шмыгнула носом, пробормотала «Как прикажете, госпожа», — и отошла, глотая слёзы.
— Как они вас любят, — задумчиво произнёс Эйнсли, бывший молчаливым свидетелем сцены. — Мало кто из господ может таким похвастаться.
— Потому что мы уже больше семья, чем госпожа и слуги, — тихо ответила я то ли ему, то ли самой себе. — Беда Колдшира окончательно сплотила нас.
Эйнсли молча склонил голову, а я, встряхнувшись, попыталась шуткой отогнать подступившее уныние.
— Однако нет худа без добра. У вас, лорд, появилась прекрасная возможность побыть в роли хозяина Колдшира.
— Скорее уж его управляющего, — усмехнулся Эйнсли и невольно бросил косой взгляд в сторону Райли. — Помнится, вы как-то предлагали мне эту должность.
Я вспомнила нашу вторую встречу и приватный разговор на берегу укромной бухточки, где лорд ухитрился подловить меня во время купания. Тоже не сдержала усмешку: из той истории, несмотря на неравные условия, я вышла победительницей. И отбила подачу:
— Вы слишком долго думали над предложением, вот мне и пришлось взять на эту должность другого.
— Если бы вы знали, сколько раз я пожалел об этом, — серьёзно отозвался Эйнсли. Но, к счастью, развивать тему не стал, закруглившись заверением: — Не волнуйтесь за Колдшир, леди Каннингем. Я буду беречь его, словно он и в самом деле принадлежит мне.
— Спасибо, — от души ответила я и повернулась к подошедшему к нам Райли: — Можно ехать?
— Да. Леди Каннингем.
Он до сих пор делал едва заметную паузу перед вежливым обращением, однако я подозревала, что теперь это происходило, чтобы ненароком не назвать меня по имени.
— Значит, будем прощаться? — Я посмотрела на Эйнсли и подала ему руку: — До встречи, лорд.
— До встречи, леди Каннингем. — Эйнсли бережно сжал мои пальцы, к счастью, догадавшись обойтись без галантного поцелуя. — Гладкой дороги.
Того же мне пожелали и оба привратника, и всхлипывающая Лили, и Рона с откровенно влажными глазами. Каждого из них я дружески обняла, чем смутила и растрогала, а затем подошла к дормезу. Райли откинул для меня подножку и помог забраться в экипаж. В последний раз внимательно осмотрел салон: всего ли хватает? — и остановил взгляд на мне. Пауза, вместившая больше иного разговора, быстрое пожатие рук, и Райли захлопнул дверцу экипажа. Я немедленно выглянула в окно и услышала, как он вполголоса осведомился у Эйнсли:
— Дорога до Норталлена будет спокойной?
— Разумеется! — оскорблённо фыркнул лорд-разбойник. — Я ведь неоднократно говорил: обитателям Колдшира нечего опасаться Безликого Родди.
Райли отрывисто кивнул, бросил Стини:
— Поднимай решётку! — и ловко вскочил на козлы рядом с Барком.
Заскрипел заржавленный механизм, решётка ворот поползла вверх, открывая перед нами начало долгой дороги. Под протяжное «Н-но-о!» щёлкнули вожжи, и я невольно вспомнила, как несколько месяцев назад уезжала из столицы в Колдшир. Тогда тоже было пасмурно, но сердце моё пело. Ведь я ехала навстречу независимости от изменщика-мужа, за которого Мэриан Броуди (то есть уже меня) выдали замуж в счёт уплаты карточного долга её отца. А теперь грудь давила тяжесть: мне было почти физически больно расставаться с этим местом и этими людьми. И потому пускай оглядываться считалось плохой приметой, я наполовину высунулась из кареты и отчаянно замахала стоявшим в арке ворот провожающим.
— Я вернусь! Обещаю!
Они тоже махали, даже Эйнсли вскинул руку в прощальном жесте. Лили и Рона откровенно плакали. А над воротами белела голова выглядывавшего из-за зубцов мальчишки. Тимми всё-таки пришёл попрощаться, и я заметила, как он махнул рукой.
С неба сорвались первые капли дождя: природе тоже было жаль, что мы уезжаем. Но я всё равно смотрела на Колдшир, покуда могла его видеть, а в голове крутились строчки бог весть когда и где слышанной песни.

Я вернусь, обещаю!
Станут пеплом боль и грусть.
Я всегда возвращаюсь,
Я вернусь!