Чудесный сад: возрождение

Глава 27

Я была уверена, что оставшиеся полтора дня станут для меня самыми тягучими в жизни. Ещё бы: заняться нечем, из комнат не выйти, чтобы не наткнуться на кузена, с Райли по саду не побродить, чтобы не давать повода сплетням. Однако судьба милостиво решила отвернуть от меня свою филейную часть, и после завтрака Бэрридон принёс мне ответ председателя архитектурного общества. В письме господин Бёртон сначала выразил все возможные соболезнования, а затем предложил встретиться сегодня во второй половине дня и лично обсудить интересующие меня вопросы.

Разумеется, после такого я немедленно вызвала Райли и, дав ему прочесть письмо, безапелляционно постановила:
— Поедешь со мной.
И мысленно показала Фредерику, Грейс и всем прочим сплетникам неприличный жест.
На этой встрече управляющий Колдшира просто обязан был присутствовать.

Таким образом в три пополудни мы вдвоём сидели в большом и светлом кабинете на втором этаже здания на Портланд-Плейс, которое занимало Королевское архитектурное общество. Господин Бёртон — первый мужчина на моей памяти, кому шли сильные залысины — принял нас со смущающим гостеприимством. Угостил чаем с тающим во рту печеньем и не просто обстоятельно изложил мне все ответы на заданные в письме вопросы, но и закончил словами:
— Ко всем вышеперечисленным господам я осмелюсь добавить и свою кандидатуру. Я ведь тоже не просто так занимаю место председателя. — Тут он не удержался и горделиво подкрутил густые усы. — Более того, кого бы вы не выбрали, леди Каннингем, общество возьмёт на себя его вознаграждение. Таким образом, вам понадобятся лишь средства для ремонта замка.
— Это бесконечно великодушно с вашей стороны! — Я с чувством прижала ладонь к груди. — Но не сочтите за праздное любопытство: почему архитектурное общество решило сделать мне столь весомый подарок?
Бёртон кашлянул.
— Это целиком моя идея, леди Каннингем. Видите ли, матушка — большая поклонница ваших роз. Ей повезло увидеть их ещё дебютанткой, когда господин Гамильтон, прежний владелец Колдшира, преподнёс его величеству букет. Цветы произвели на матушку столь глубокое впечатление, что она пронесла его через всю жизнь. И когда уже в преклонном возрасте узнала, что розы Колдшира зацвели вновь и их даже возможно купить, приобрела у вас три цветка.
Три цветка?
Я наморщила лоб.
— Простите, что перебиваю, господин Бёртон, но как зовут вашу почтенную матушку?
— Эмилия Лэмтон, — ответил председатель. — Вы помните этот заказ?
Я улыбнулась с тенью грустинки.
— Конечно, господин Бёртон. Их ведь было не так много, а каждый цветок я срезала и готовила к дороге сама. Я помню заказ от госпожи Лэмтон и прошу передать ей мои приветствия.
— Непременно передам, — пообещал председатель. — Так вот, возвращаясь ко вчерашнему дню, когда я получил ваше письмо. Я не мог не рассказать о нём матушке, и она строго наказала мне всячески помогать вам в деле восстановления замка. Поскольку те три розы до сих пор стоят в вазе свежие, как будто сорваны сегодня. И матушка говорит, что ей спокойно рядом с ними и даже как будто становится больше сил.
— Очень рада это слышать, господин Бёртон, — серьёзно ответила я. — Но не из-за преференций, которые получила благодаря доброте и чувствительности вашей матушки. Мне радостно, что синие розы Колдшира дарят толику своего чуда тем, кто в нём нуждается.
— Воистину так, — склонил голову председатель.

Мы поговорили ещё немного, а затем распрощались с господином Бёртоном. И уезжая с Портленд-Плейс, я, пожалуй, впервые чувствовала: столица — это не только постоянное напряжение и ожидание подвоха с любой стороны. В ней есть и свет: например, хорошие люди и чудесные невянущие цветы.

Под влиянием этого ощущения мне захотелось проведать леди Джейн (видеть остальных родственников Мэриан я даже сейчас желанием не горела). И поскольку Райли молча принял мою блажь, верный Олли повернул лошадей не к Каннингем-холлу, а к дому, который снимал сэр Хьюго для своей семьи.

И вот честно, лучше бы я не поддавалась этому «души прекрасному порыву». Леди Джейн с дочерьми собралась на прогулку в Гайд-парк — ещё каких-то пять минут, и я вообще не застала бы их дома. Причём складывалось стойкое впечатление, что явись я вместе с Фредериком, все планы были бы без промедления отложены. А так мы буквально пять минут посидели в гостиной на краешках стульев и кресел, и я откланялась. Конечно, леди Джейн пригласила меня составить им компанию, однако сёстры Мэриан сделали такие лица, что я без раздумий отказалась. Распрощалась со здешней роднёй и, когда карета тронулась по направлению к Каннингем-холлу, задумчиво сказала сидевшему напротив Райли:
— Пожалуй, больше мы не увидимся. Разве что по какому-нибудь печальному поводу.
— Вы огорчены? — проницательно уточнил Райли, и я призналась:
— Немного.
Всё-таки леди Джейн была добра ко мне. Хотя бы тем, что помогла вспомнить, каково это: когда тебя обнимает мама.
Райли немного помолчал и заметил:
— Иногда лучше хранить светлые образы в памяти и не давать настоящему разрушить их.
— Да. — Я постаралась улыбнуться как можно беспечнее. — Полагаю, это мой случай.
Райли подался вперёд, жестом поддержки сжал мою руку, и я с благодарностью ответила на пожатие. Однако о чём подумала в тот момент, так и не сказала.

Заботливые близкие в прошлом, двое против столицы в настоящем, а что насчёт будущего?