Чудесный сад: возрождение

Глава 28

На бал я поехала в том же платье из чёрной тафты, которое надевала на аудиенцию у короля. Возможно, это было моветоном — дважды приходить в одном наряде, однако я не видела смысла срочно шить что-то новое. И деньги лучше было поберечь, и вообще — я на этот бал ехала не по своей воле. Сочтут за деревенщину, ну фиг с ними.

— Хотите, я заменю Олли на месте кучера? — предложил Райли утром дня «Бэ».
Вопрос далеко не праздный: если смотреть на ситуацию со стороны, то управляющему Колдшира незачем было ехать в Бэкингемский дворец. Тем более Фредерик тоже получил приглашение, пускай и в последний момент. Таким образом, сопровождающий у меня уже имелся, и неважно, какие эмоции я испытывала от его кандидатуры.
— Спасибо большое, но не стоит. — Ох, какое усилие мне пришлось сделать, чтобы отказать ему! — Не будем давать лишний повод для досужей болтовни.
Райли обдумал мои слова и с крайним нежеланием склонил голову, признавая их разумность.
— Постараюсь не задерживаться, — попыталась я подсластить пилюлю. — Танцевать всё равно не буду из-за траура. — Хотя бы здесь от него польза. — Так что просто покажусь королю и тихонько исчезну.
— Я буду ждать вашего возвращения, — серьёзно пообещал Райли, и я не сдержала улыбку, полную влюблённой нежности и благодарности.

И вот в назначенный час, когда столичные фонарщики шли по улицам, зажигая фонари, от Каннингем-холла отъехал отмытый до блеска экипаж. Будь сейчас день, его металлические детали сияли бы под лучами солнца, но и в неярком вечернем освещении на них то и дело вспыхивали блики. Лошади звонко цокали по мостовой, выгибали шеи — как будто тоже чувствовали, что едут на королевский бал.

Сидевший напротив меня кузен был одет в строгий чёрный костюм с фраком, а его шейный платок был завязан столь сложным узлом, что одобрил бы сам Оскар Уайльд. При этом цвет лица Фредерика лишь самую малость уступал бледностью цвету рубашки, а пальцы кузена то и дело без нужды поправляли золотые запонки на накрахмаленных манжетах. Если же добавить к этому, что за всю поездку Фредерик произнёс едва ли десяток слов, становилось окончательно понятно, насколько он нервничал.

Естественно, я тоже была неспокойна. Правда, не столько из-за бала как такового, сколько из-за обещания короля предложить нечто для спасения Колдшира. Мне пророчески казалось: он сделает «предложение, от которого невозможно отказаться», и что я тогда буду делать? Как выкручиваться?

Тревожные мысли пульсировали в висках в такт стуку лошадиных копыт. А впереди уже сверкал Бэкингемский дворец, в чьи гостеприимно распахнутые ворота вливался не иссякающий поток экипажей.
— Лорд Фредирик Каннингем! — крикнул Олли стражникам в алых мундирах, стоявших по обе стороны ворот. — Леди Мэриан Каннингем!
И мы беспрепятственно проехали на широкую площадь перед дворцом. Как и в прошлый раз, Олли остановил карету точно напротив парадного входа. Второй слуга, ехавший всю дорогу на запятках, немедленно соскочил на землю и распахнул дверцу экипажа, одновременно опуская подножку.
Можно было выходить, однако Фредерик отчего-то замешкался.
— Кузен, — мягко позвала я, и он, словно очнувшись, пробормотал:
— Да-да, прошу прощения.
Наконец выбрался из кареты, помог выйти мне, и мы чинно двинулись к широкой лестнице.

Входная двустворчатая дверь была открыта настежь. По бокам от неё стояли лакеи в париках и атласных ливреях и как заведённые кланялись гостям. Стоило же нам с Фредериком войти в холл, запомнившийся мне гулкой тишиной и сумраком, а сейчас полный звуков голосов и света, как перед нами чёртиком из табакерки возник высокий пожилой господин в богато расшитом жилете. На груди у него висела толстая золотая цепь с королевским гербом, к поясу был подвешен лакированный ящичек из красного дерева.
— Лорд Каннингем. Леди Каннингем. — Господин отвесил нам почтительный поклон. — От лица его величества приветствую вас в Бэкингемском дворце. Прошу, следуйте за мной.

Он провёл нас из холла через короткий коридор к очередной распахнутой двери, из которой лились свет, музыка и гул голосов. Войдя первым, господин остановился у большого золотого гонга. Ударил по нему и под поплывший мелодичный звон провозгласил:
— Высокородный лорд Фредерик Каннингем! Благородная леди Мэриан Каннингем!
И мы с кузеном тоже шагнули через порог.

Конечно, я не рассчитывала, что на нас совсем не обратят внимания. Но оказаться под таким перекрёстным огнём полных любопытства взглядов тоже была не готова.
— Леди Каннингем? Та самая? Розы?..
Я почувствовала, что у меня начинают пылать кончики ушей. Покосилась на Фредерика и успела поймать на его лице обиженное выражение.
«Да, ощутимый удар по самолюбию», — мелькнула мысль, а затем мне стало не до размышлений и наблюдений. К нам приблизился один из гостей (кажется, он был и на приветственном балу у Каннингема, когда я всеми силами разыгрывала дурную хозяйку) — статный, высокий брюнет лет сорока. Он несколько свысока поздоровался с Фредериком («Лорд Джосер!» — не без подобострастия отозвался кузен, в лицо не решавшийся назвать собеседника «стариной») и буквально рассыпался передо мной в обходительных фразах.

Завязался ниочёмный разговор, и не успела я опомниться, как оказалась стоящей у одного из высоких окон в окружении незнакомых или смутно знакомых лордов и леди. Что-то отвечала на их вопросы, старалась поменьше нервно улыбаться (всё-таки вдова), и мысленно молилась, чтобы какое-нибудь событие отвлекло всех этих людей. Никогда не мечтала оказаться на месте Скарлетт О’Хара во время приёма у Уилксов, и вот поди ж ты.

На моё несчастье, вышло ещё так, что эта толпа исподволь оттеснила Фредерика, забрав у меня возможность перекидывать мячик разговора кузену, а самой получать небольшую передышку. И я уже всерьёз подумывала извиниться и куда-нибудь сбежать, когда судьба наконец смилостивилась. По залу поплыл очередной звук гонга, и королевский распорядитель торжественно сообщил:
— Его величество Георг V, милостью высших сил король Соединённого королевства, и её величество королева Мария!