Чудовище

Чудовище

   Их отряд, наконец, выехал из треклятого леса, окружающего не менее треклятые бескрайние поля, населенные чудовищами доселе невиданными. Сэр Гийом был опытным рыцарем, он даже слона видел, настоящего, живого. Но то, с чем столкнулись они, это был не слон, это было больше слона, раза в три, а то и в четыре. И кроме бивней, у него были рога, и капюшон, точно полураскрытый женский зонтик, но из толстой кожи, тянулся из черепа над шеей, каждая спица которого была увенчана толстым когтем, и даже на огромном хвосте были когти. Один удар - и три его товарища, в отменных, крепких доспехах превратились в фарш из металла и мяса. Ещё четыре воина тварь, даже незаметив, втоптала в землю живьем. Им буквально чудом удалось её убить! Но самое страшное - чудовище было не одно, их там были тыщщи! Сэр Гийом перекрестился, осмотрел свой изрядно потрепанный - увы - уже немногочисленный отряд, и немедля заставил себя взбодриться! Отрядный клирик верно сказал, на земле Божьей этим страшным тварям не место, а значит они вылезли из Геенны Огненной. А так как сами демонические сущности в мир пролезть не могут, значит им поспособствовал человек, могучий человек. Чернокнижник. И долг каждого рыцаря веры найти отступника и покарать! А с чудовищами они потом найдут как разобраться. Крестовые походы ещё никто не отменял.
   И вот, спустя бесчисленные блуждания по бескрайнему лесу и страшной долине, они вышли к людям!  К какой-то деревне. Богатой. Дома были сплошь каменные, а у некоторых была даже черепица. Каменный крепкий забор со странными высокими деревянными столбами окружал её. Ворота беспечно открыты и отряд беспрепятнственно въехал внутрь. Сельчане высыпали из домов, но из-за калиток не выходили, смотрели на них странно. Видать отряд рыцарей ни разу не видели. Уже в самом центре их встретил странный стражник и, даже не дав представиться и не выказав должного уважения (ну, как есть дикари, рыцарей ни разу не видели, как вести себя не знают. Темнота!), повел к старосте.
Дом у старосты был добротный, но не дворец, чтобы под крышей принять всех гостей. Потому внутрь вошли лишь сэр Гийом и клирик (молодой пацан, но какой смышлёный! Даром что по протекции своего папеньки- графа в отряд попал).
   Вот староста в этой деревне был грамотный человек, представился по всей форме, выказал должное уважение, велел накормить людей и лошадей на улице, и самих гостей усадил за стол. Время было обеденное.
   Суть да дело, рыцарь и рассказал о встрече с тварями невиданными, да поинтересовался не водится ли у них где чернокнижник? Ибо если такая пакость завелась, то они с удовольствием избавят землю от неё. Староста побледнел, схватился в испуге за сердце и мелко-мелко затряс головой, перекрестившись.
- Вот чем Бог миловал, так это чернокнижником. Нет у нас таких, нету! А вы говорите, убили то чудовище? Совсем убили? А на носу у него рог был?
- Не было никаких рогов! Но видел там других тварей - у них были. От одной еле ноги унесли. Уж очень сильные дьяволовы отродья!
- Плохо-плохо-плохо. - Запричитал староста. - МАРЬЯ! Неси перо и бумагу! Сейчас же! - Во всю глотку заорал мужик. И уже спокойно и со страхом, но со всем уважением, обернулся к гостям. - Вы уж простите, милсдари, но о подвиге вашем надо бы весточку нашему королю послать. Что, дескать, чудовище убили гости - откуда, вы говорили, пришли? с севера? - значит, гости с севера, а мы ни сном ни духом.
   Краса-девица принесла отцу требованное и тут же скрылась глубоко в доме. Рыцарь было уже потер ус в предвкушении - крестьяночки страсть как любили на выносливость рыцарей проверять - как его отвлек староста.
- Вы, милсдари, отдохните сегодня - где разместить, найдем. А завтра поутру поедите к нашему государю, вернее к наместнику его. Тут недалеко.
- Зачем к нему? - Не понял сэр Гийом, пребывая в мечтах о дочке старосты.
   Тот замялся на секунду, хватая воздух ртом, словно в возмущении:
- Как зачем? Как зачем?! Дык, за наградой! За такой-то подвиг и награда положена! Кроме вас, её никому не дадут! Я вам и письмо сопроводительное дам! - Он помахал рукой с зажатыми исписанными листами. И когда три листа успел настрочить? - Вы только распишитесь на них, и если печать имеются, то и пропечатайте - сургуч есть. Чтобы никто, кроме вас ими воспользоваться не мог.
   Сэр Гийом и клирик, бегло пробежав глазами текст (немного странное написание и слова многие неправильно написаны, но что возьмешь с деревенщины? Чудо, что грамотен!), презрительно похмыкав (в письме староста отнекивался от своего бездействия и молчания о тварях, как только мог), подписали и поставили печать.
   Староста тут же убежал, а дородная, высокая женщина (видимо, его жена) повела рыцарей устраиваться на ночлег:
- Ваших людей уже разместили со всем почтение, уважаемые. Они будут недалеко от вас, в огромном доме, то у нас что-то вроде казарм (наместник все хотел гарнизон тут поставить, да не сложилось). Вы же будете жить во вдовьем доме. Он небольшой, но теплый. Постель там приготовлена уже (оруженосец ваш постарался), вода натаскана. Ежели по нужде захотите, то в сенцах ведро стоит - в него ходите. Как казармы стоили, так таких ухаб понаделали - ночью и убиться можно, пока дойдешь.
   Как они дошли до дома, и хозяйка уже хотела прощаться, закрывая дверь, рыцарь вспомнил:
- А пришли-ка мне, хозяюшка, дочку свою! Хороша больно девка, но ты не боись, не обижу ни её, ни тебя! Золотом одарю!
   И только высказавшись, сэр Гийом понял, как был неправ, и что на завтрак они будут есть приготовленную оруженосцем еду. Ибо отравит их эта добрая женщина с очень злыми глазами, как пить дать отравит.
   Дверь хлопнула так, что невольно показалось, на неё толстый засов накинули. Добротная дверь, дубовая, кстати сказать.
Хотя и хорошо, что никаких девок не было. Клирик с осуждением хоть не косится, как в прошлые разы, и выспались они хорошо. На рассвете к ним пришел вчерашний стражник и ещё десяток крепких мужиков.
- Староста велел ваш отряд к наместнику препроводить. Так что через два часа выступаем. Государь не любит ждать и люди его тоже. А вас уже ждут. Гонца-то ночью к нему отправили.
   Ишь какие ушлые! Ополоснувшись, перекусив чем бог дал (овсянкой на воде, куском доброго хлеба и вяленого мяса - всё, что успел приготовить оруженосец) они выехали из деревни. Им махали вслед, что-то непонятное выкрикивали, и сэр Гийом решил, что это добрые пожелания. Всё портил только клирик своим бубнежом.
- Не нравится мне всё этом. Ох, не нравится.
- Брат Дерек, а когда вам хоть что-нибудь нравилось? - Он не даст этому поганцу испортить ему утро награды. - Вы столь молоды, а угрюмы точно древний старец. Успокойтесь!
- Но...
- Успокойтесь. - С нажимом сказал сэр Гийом, явно опуская окончание предложения: иначе вас успокою я.
   Резиденция наместника и правда располагалась недалеко - к обеду они уже въезжали в небольшой, но ухоженный и богатый городок. Рыцарь всё никак не мог надивиться отсутсвию помоев и, вообще, грязи на улицах. В самом центре города находился огромный дворец, вот туда они и поехали. Господи Боже, ежели так наместник живет, то какой же богатый тут король? И сколько крестовых походов нужно организовать, чтобы этот король склонил голову пред Престолом Господнем? - Это уже были мысли молодого, неопытного и потому наивного клирика. К наместнику пошли уже большим количеством: сэр Гийом, сэр Джош, сэр Марк и клирик (куда ж без него-то). Остальные идти не захотели.
   В огромной зале, наполненной разными людьми и воинами, на огромном стуле (а может и троне) в богатых одеждах восседал достойнейший из мужей - наместник. И уважения славным рыцарям не выказывал. Смотрел свысока, устало и презрительно. Собственно, так и положено наместнику короля, но всё равно обидно.
   Им принесли библию, святой крест и, окропив святой водой, велели клясться говорить только правду и ничего кроме правды. Наместник таким же способом поклялся быть справедливым и мудрым. Странные тут обычаи. Но хоть награды они золотом выдают?
- Значит, это вы, господа, убили в наших угодьях самку трицератопса?
-  Трице-кого? - не понял сэр Гийом.
Наместник тяжко вздохнул:
- Трицератопса. Чудовища, как вы вчера рассказали старосте села Предлесного.
- Да, мы! - Гордо ответствовал сэр Гийом.
- А разрешение у вас есть?
- Разрешение?
- Да, разрешение. Лицензия? Высочайшее дозволение? Приказ его величества? Указ? Хоть что-нибудь.
- Нет, но это ведь чудовище...
- И что? Ну, чудовище. А вы думаете, каждый встречный-поперечный может вломиться в наше государство и убивать наших чудовищ направо и налево?
- Да сам Господь Бог велел бороться с тварями дьявольскими! - Влез клирик и сэр Гийом, ради разнообразия, был в этот раз с ним полностью согласен.
- Велел, а как же. - Согласились с ними. - Только с чего вы взяли, что трицератопсы твари дьяволовы? Они, между прочим, очень даже Божьи, ибо существуют с самого создания этого мира! Но это мы отвлеклись на религию, а дела, меж тем, у нас мирские. Так вы не отрицаете, что не имея разрешения на охоту, убили самку трицератопса?
- Да, не отрицаем. - Вновь гордо сказал сэр Гийом. - И у меня складывается впечатление, что это вы ставите нам в вину!
- Правильное впечатление. Вы как раз и обвиняетесь в незаконном убийстве трицератопса с отягчающими.
Влез клирик. И слава Богу! Почему только ему, сэру Гийому, приходится вести все переговоры?
- Да какое убийство?! Какие отягчающие?! То чудовище было и если бы не мы его убили, оно был нас! Да мы почти десять человек потеряли в бою с ним! Кровожадное, богомерзкое чудовище! Может оно и древнее, так Дьявол старше нашего мира, и он его и создал! Да мы подвиг совершили!
 - Мисс Августин. - Обратился наместник к незамеченной ими девушке за конторкой у его трона. Она была одета столь невзрачно, и сама была такой невзрачной и худой, что это было и неудивительно. - Записывайте: вчерашнего дня сего года иностранцы, в количестве трицати человек прибыли в заповедник имени святого Варфоломея, место обитания трицератопсов. - Намесник повернулся к ним - Вы через какой погранпункт проходили? Никакой? Так и запишем: незаконно перейдя границу и не имея разрешения на охоту, ими была убита самка трицератопса. Судя по описанию, самка имела вблизи появления иностранцев кладку яиц или детенышей, коих и кинулась защищать. В ходе инцидента самка была убита. Вину свою не отрицают, с протоколом о происшествии, составленным старостой села Предлесного, ознакомлены под роспись. Записали?
- Да как же это? Да что же это? - Запричитал вдруг клирик. - Да что же делается? Вы что же, на полном серьезе обвиняете нас в убийстве этого чудовища?! Да оно ж было страшное как смертный грех! И было не одно такое! Еле ноги унесли!
- Так вы его убили, потому что оно было страшным? - как-то равнодушно-удивленно поинтересовался наместник. Клирик промямлил что-то утвердительное. Сэр Гийом уже ничего не понимал, кроме того, что награда им, кажется, не светит.
Тут голос подала невзрачная девушка за конторкой:
- Вашей логикой если руководствоваться, то вас всех нужно было казнить ещё в селе. Вы все страшные, как гнев Господень, так ещё грязные и вонючие. Самый последний портовый нищий в сравнении с вами - чистюля каких поискать!
- Мы были много месяцев в пути! - Возмутился сэр Марк, самый чистоплотный и обидчивый из всех.
- Это не повод не следить за гигиеной! - Взвизгнула наглая барышня. - Да и Бог бы с вами! Но вы убили мать! У неё осталась кладка с яйцами, а то и малышами! Как такое только в голову могло прийти - убить живое, невинное существо! Реликтовое!  Да вы знаете, что трицератопсы травоядные?! Они в жизни никого не обидят! А вы, грязные, безграмотные, полезли на несчастных созданий с оружием и гордитесь убийством?! Как так можно?!
И девица разрыдалась.
- Ну, полно, полно, мисс Августин! Все знают о вашей нежной любви к трицератопсам, но слезами самочку не вернуть, а глазки у вас раскраснеются, головка разболится. Не плачьте. - Похлопывал её по плечу наместник, искренне сочувствуя.
- Но... они... даже...не раскаиваются, - сквозь рыдания пыталась говорить девица.
- Раскаются, милейшая! Раскаются! В кладке у самки до трёх яиц выживает, значит нас они лишили четырех особей. Вот их всех как раз хватит для восполнения потери. Да и было это вчера. - Он заговорщически подмигнул своей секретарше. - Организуете своих... как их там... гринписовцев, разрешение я дам и пойдете в заповедник, может ещё кого спасти сумеете.
- Они не скажут, - продолжала она рыдать.
- И скажут, и покажут! - Уверил её наместник короля. - А теперь успокаивайтесь, берите себя в руки и давайте закончим этот фарс. Чем быстрее закончим, тем быстрее вы организуете своих спасателей всего живого. Заодно посмотрите, не начали ли летать там драконы - всё же подходит время гнездования.
- А у вас тут еще и драконы водятся? - Сбледнул с лица сэр Гийом. Вот кого он до дрожи боялся, так это драконов и всё никак не мог простить нянечке страшных сказок об этих крылатых чудовищах.
- А как же! Питаются трицератопсами. Одного животного змею хватает на месяц жизни! Потому каждый живой трицератопс у нас на вес золота. Теперь вы представляете себе масштаб трагедии? Какой-то дракон не получит еды! А этого мы допустить не можем. В общем, пишите, мисс Августин. Я, Эдгар Алан Понтелеймон Третий, наместник Его Величества Артура Конана Первого, объявляю отряд иностранцев, во главе с рыцарем сэром Гийомом, виновными в убийстве самки трицератопса с отягчающими обстоятельствами. И применяю к ним закон замещения! Всех незаконно прибывших повелеваю проверить на инфекции и болезни, взять анализы крови, мочи и кала. Больных - на каторгу. Остальных - отменно кормить и насильно занимать тяжелым физическим трудом, но не до смерти или травмы, дабы нарастить им как жировую, так и мышечную массу. И в срок, через три месяца, в разгар кладки яиц драконов, доставить виновных в чем мать родила в долину Перепончатокрылых на казнь. Августиночка, сделайте пометку палачам, пусть выяснят нет ли в телах виновных каких металлических протезов. В прошлый раз от ветеринара жалоба пришла: протез казненного повредил молодому дракону зуб, а они ох как не любят лечиться! - Сетовал наместик, а сэр Гийом пребывал в глубоком шоке. - Вот как человеческие подростки - ей Богу - канючат, огнём плюются, почем зря, и стоматологов боятся! А чего их бояться? В общем, пометьте им, хорошо?



Sveta Tsim

Отредактировано: 10.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться