Чужеземец

48

Отряд Итара достиг опушки леса, когда первые стрелы просвистели над головами, вонзаясь в кору деревьев с глухим стуком.

— В укрытие! — рявкнул Итар, вскидывая щит. — Святогор, фланги!

Воины рассыпались вдоль кромки леса, прикрываясь деревьями. Вражеские всадники показались на открытом поле — не стройное войско, а разрозненные группы в доспехах с волчьими знаками княжества Богдана. Они не атаковали в лоб, а кружили, осыпая стрелами и тут же отступая. Свист стрел смешивался со ржанием коней и яростными криками.

— Трусы! — бросил кто‑то из воинов, сжимая рукоять меча. — Выходите на честный бой!

— Да, выходите! — крикнул Олег и, не дожидаясь приказа, понёсся прямо к лучникам врага, размахивая мечом. Его конь перепрыгнул через поваленное дерево, а сам воин с яростным кличем обрушил клинок на ближайшего противника. Враг рухнул, но на его место тут же встали двое других.

Итар пришпорил коня, вырываясь вперёд своего отряда. Лес вокруг сгущался — высокие ели цеплялись ветвями за одежду, туман стелился по земле, будто пытаясь опутать ноги скакуну. В воздухе витал запах железа и крови.

— Стой, князь! — крикнул Святогор, отбивая стрелу щитом. — Это ловушка!

Но Итар лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Он видел впереди мелькание плащей — несколько всадников в доспехах княжества Богдана отступали под натиском врага. Или… притворялись, что отступают?

— Олег! — Итар узнал одного из воинов.

Тот обернулся, кивнул и махнул рукой, указывая вглубь леса: — Они там! Их мало, князь, мы их сомнём!

Олег скакал впереди, ловко лавируя между деревьями, уворачиваясь от низко свисающих веток. Итар последовал за ним, отдаляясь от своих. Святогор что‑то кричал сзади, но голоса заглушал топот копыт, свист ветра и лязг стали — где‑то позади завязалась схватка.

Краем глаза Итар заметил движение среди деревьев. В тени елей стоял огромный пёс с густой серой шерстью и пронзительными янтарными глазами. Он не рычал, не лаял — просто наблюдал, склонив голову набок. Взгляд зверя будто проникал в самую душу, и на мгновение Итару показалось, что он видит в этих глазах понимание, почти человеческую мысль.

Дар? Странный пёс Ветаны?

Лес вдруг стал тише. Слишком тихо. Ни птиц, ни шороха зверей. Даже туман будто замер, окутывая всадников плотным покрывалом. Ветви елей больше не цеплялись за доспехи — они словно замерли в ожидании.

— Олег? — Итар натянул поводья, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Воин впереди резко обернулся. В его глазах не было страха — только холодная расчётливость.

— Прости, князь, — произнёс Олег и вскинул руку.

В воздухе блеснуло что‑то серебряное — не клинок, а тонкая нить амулета. Она распустилась облаком мерцающей пыли, окутав Итара и его коня. Князь инстинктивно поднял щит, но магия проникла сквозь металл, лишая сил.

Сон навалился мгновенно. Не мягкий, как укрытие, а тяжёлый, вязкий, словно кто‑то накинул на голову мешок с песком. Конь споткнулся, но не упал — его подхватили чьи‑то руки. Итар попытался схватиться за меч, но пальцы не слушались. Последнее, что он увидел, — как из тумана выходят вооружённые люди в плащах с вышитыми волчьими головами — знаменем княжества Богдана. А рядом с ними — Олег, который склонил голову перед высоким мужчиной с седыми висками: прислужником Махи.

— Отлично сработано, — холодно произнёс сторонник Богдана, окидывая взглядом пленника. — Связать его. И не снимать заклинание, пока не будем за пределами леса.

— Он не проснётся до утра, — заверил Олег, избегая взгляда князя. — Заговор на сон крепче цепей. Знающая делала.

Итара стащили с седла. Кто‑то ловко защёлкнул на запястьях зачарованные браслеты — металл был холодным и пульсировал слабым магическим светом, блокируя силу. Князь попытался сосредоточиться, вызвать внутреннего зверя, но заклинание давило, лишая воли и энергии.

— Ты знал, что так будет, — хрипло произнёс Итар, глядя на Олега. — Ты всё подстроил.

Предатель подошёл ближе, опустил взгляд. В его лице читалась мука, а рука невольно сжалась в кулак.

— У меня не было выбора, — тихо сказал он. — Моя семья… они у него.

Прислужник Махи усмехнулся, провёл пальцами по лезвию клинка:

— Трогательно. Но нам пора. До обеда нужно быть у брода.

Итара подняли, перекинули через седло запасного коня. Лес снова наполнился звуками — топотом копыт, командами, ржанием, звоном стали. Но для князя всё это звучало будто издалека, сквозь толщу воды. Сознание ускользало, оставляя лишь глухую ярость и одну мысль: «Она не сдастся. Она найдёт меня».

Перед тем как сознание окончательно покинуло его, Итар увидел, как тень пса испарилась со своего места. Дар развернулся и, прижав уши, бросился прочь — вглубь леса. Зверь мчался стремительно, почти бесшумно, его серая шерсть сливалась с туманом, но янтарные глаза по‑прежнему ярко светились в полумраке. Зверь искал ту, что подарила свободу.

Мир Ветаны

Сон не шёл. Кощей был беспокойным, в комнате ужасно холодной и пустой было слишком душно. Меня душила пустота. Псов Мораны не было, только какой-то посторонний скрип и чувство надвигающейся угрозы.

Крутясь под одеялом, я буквально чувствовала чужое дыхание на своих ресницах. Кое-как забываясь в липком сне, я видела, как Итара связывают, лишая свободы. Видела лицо Олега, когда тот идёт к Святогору и что-то объясняет, а потом шквал стрел накрывает открытое пространство. Слышу вой. Выпутавшись из паутины кошмара, я опять смотрю в потолок и почти чувствую, как когтистые руки смерти щекочут шею.

Вой. Рядом воет волк?

Резко открыла глаза. Рядом плакал Кощей.

Не знаю, почему схватила плачущего ребёнка и побежала — стремительно, почти бесшумно, как серая тень, сливаясь с предрассветным туманом. Мчался прямо к нему, ведомая не только ногами, но и странной связью. Итар звал меня. Я знала, его шёпот несёт ветер.

Через несколько минут бега я застыла возле закрытых ворот. Кощею нельзя покидать проклятый город. Забралась на стену, испугав пару дозорных женщин, которые сами вызвались охранять ночной покой. Заметила испуганного воина Яриста, которому пришлось остаться в стенах проклятого княжества. Но меня не волновали люди. Предчувствуя скорую беду, я вглядывалась в далёкую полоску леса. В сторону, откуда доносился голос Итара. Может, я всё придумала и такого не бывает, но отчего-то же меня трясёт. Почему-то всё, что со мной случается нельзя назвать нормальным. И сейчас я поверю предчувствию.