Чужой жизнью. Обретение

Глава 1. Утопленница

Черные волосы путаными прядями спускались на покрытые белым инеем плечи. Девушка развернулась и, устало вздохнув, облокотилась спиной о стену рядом со странной табличкой на непонятном мне языке. Глаза ее были закрыты, а брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию.

Незнакомое лицо, но мне оно показалось родным до боли. Почему-то очень хотелось обнять ее, защитить и успокоить.

- Черт! Черт! Черт! – несколько раз зло повторила девушка, глухо ударяясь затылком об стену.

Еще раз глубоко вздохнув, она оттолкнулась от стены и потянула закрытую дверь на себя. Ничего не понимая, я двинулся за ней следом.

Незнакомка шла по длинному коридору, освещенному тусклой лампочкой, а я шел за ней, пытаясь понять, что происходит и где я.

А вместе с этими вопросами пришел и другой.

Кто я?

Ничего не помню.

Все кажется чужим, незнакомым и неправильным. Кроме девушки, медленно бредущей вдоль зеленой стены. К ней меня тянет, словно магнитом, и я иду за ней как на привязи. Почему?

Морг

Крупные чаинки медленно плавали по кругу, совершенно не собираясь опускаться на дно старой щербатой чашки.

Как же давно я не пила чай.

И пусть этот был далеко не лучшего сорта, с крупными черенками веточек и слишком резким запахом и вкусом, это был настоящий чай. Черный чай и кофе были единственными вещами, за которыми я скучала в том мире.

- Извини, - прервал мои любования содержимым чашки Рыжик, - все, что есть.

Паренек высыпал на тарелку горстку крекеров, сверху положил две крошащиеся вафли и как венец творения водрузил на верхушку покрытую крошками зефирку.

- Какое сегодня число? – спросила я, осторожно делая первый глоток.

- Десятое, – парень умостился напротив на колченогом табурете.

- Месяц, – делая очередной глоток, потребовала я.

- Десятое июня, – послушно ответил Рыжик и тут же поспешил задать свой вопрос: – А ты точно не зомби?

- Дурак, что ли? – прыснула я в ответ.

- Ну, знаешь ли, - обиженно фыркнул парень, - не каждый день здесь трупы среди ночи из морозилки выходят.

- Слышь, студент, ты про летаргический сон слышал?

Рыжик усмехнулся, кивнул, хитро прищурился и, видимо, осмелев, ответил:

- Слышать-то слышал, да только тебя в реке вчера выловили. Так что живой ты никак не могла быть. Тебя, между прочим, Михалыч утром на вскрытие готовил. Вон, - он махнул рукой на большой железный шкаф, - могу документы показать.

- А покажи, – тут же оживилась я.

Студент расплылся в улыбке и, достав из ящика стола ключ, направился к шкафу. Весь его вид так и кричал – смотри, я не просто бездарь-студент-практикант, мне даже документацию доверяют!

А вот документация по мне, точнее, по моему телу оказалась очень интересной. Особенно акт опознания, точнее, не опознания меня как Янины Яленской.

Кто бы сомневался, что опознавал меня не отец и не сестра, а мой ненаглядный Законный.

Что ж, очень удобно для него признать меня пропавшей без вести, а не мертвой. Зато теперь я точно уверена, что меня не ищут. А это значит, что я могу снова начать новую жизнь.

Вот только не в этом городе и не в этой стране.

- Слышь, студент, - снова окликнула я парнишку, - а как тебя зовут?

- Игорь я, – буркнул в ответ парень, наливая и себе чаю. – Вот что я теперь Михалычу утром, когда он проспится, скажу?

Я покосилась на спящего на старой кушетке в отгороженном шкафом углу мертвецки пьяного мужика и призадумалась. Ни официально воскресать, ни быть вскрытой поутру мне не хотелось.

- А этот Михалыч много пьет? – поинтересовалась я.

- Много, - грустно посмотрел на временами что-то бормочущего мужика Рыжик. – Здесь все пьют. Работа такая.

Я еще раз посмотрела на мужика и опять задумалась. Потом психанула и, решив, что не у меня должна болеть голова от вопроса, что делать с ожившей мной, пошла мужика будить.

Михалыч будиться отказывался. Пришлось хорошенько отхлестать его по заросшим темной щетиной щекам и сунуть под нос нашатырь.

- Ты кто? – потерянно хлопая мутными глазами, спросил мужик после того, как Рыжик умудрился перевести его в сидячее положение.

- Труп! – гаркнула я прямо в лицо мужику.

- А-а, - протянул тот. - А почему тогда ты не в холодильнике?

- Потому что я спешу. Мне уходить пора, а ты вскрытие еще не провел.

Михалыч снова похлопал глазами, пытаясь навести резкость, затем пошлепал пересохшими губами и спросил:

- Спирт есть?

- Студент, спирт есть? – переадресовала я вопрос Рыжику.

- Так он его четыре часа назад весь допил, – растерялся студент.

- Михалыч, - тряхнула я снова начавшего засыпать патологоанатома, - спирта нет, но есть я.

- А ты кто?

- Труп!

- Ага, - снова открыв мутные глаза, пробормотал мужик, - а я тебя помню.

- Отлично, - оскалилась я в ответ. - Вскрывать будешь?

- Не-е-е, - замотал головой Михалыч, отчего его буквально всего повело по кругу, - на пьяную голову не работаю.

- Михалыч, я спешу. Если не хочешь вскрывать меня сейчас, акт подпиши и я от тебя отстану.

- Какой акт? – Михалыч хоть и был пьян, мозгами соображал и это могло стать проблемой.

- О том, что я ушла.

- А ты ушла?

- Ухожу. И студент идет со мной.

- А-а, ну тогда хорошо, - неожиданно легко согласился Михалыч, - давай подпишу.

Я шикнула на студента и бросилась к столу писать акт.

Писала, особо не подбирая слова, – все равно патологоанатом эту бумагу уничтожит, когда проспится. Сомневаюсь, что здравомыслящий человек решится обнародовать акт о том, что неизвестный труп куда-то ушел. А чем объяснить наличие такого документа, думаю, протрезвевший патологоанатом сам себе придумает.

Сунув бумагу уже почти снова заснувшему мужику, я заставила его подписать и милостиво позволила завалиться на топчан досыпать пьяный сон.