Чужой жизнью. Обретение

Глава 4. Загадки начинаются

На скале Уялун

Среди высоких горных пиков практически ровная площадка казалась чужеродной. Но именно на ней стоял большой черный алтарь, на котором лежала Яна.

Яна или ее тело?

Я бросился к ней и выдохнул с облегчением.

Она дышала.

Хрипло, с надрывами, но дышала.

Вокруг стояли шестеро мужчин, синхронно что-то бормоча. От них к камню алтаря тянулись полупрозрачные, тонкие как паутина нити.

Я не знал, что они делают, но четко ощущал, как в воздухе бурлит неведомая и невероятно могучая сила. Она пронизывала абсолютно все, словно наполняя и питая собой, но вместе с тем и подчиняя.

Проходила она и сквозь меня, отдавая одновременно радостью и тоской, болью и надеждой, осознанием чего-то важного и неизбежного, желанного и пугающего. Душу наполнила тоска по несбывшемуся и бездарно упущенному, не оцененному вовремя, а потому обесцененному.

Мои ли это были чувства, я не знал.

Возможно какие-то обрывки воспоминаний начали возвращаться ко мне, а может быть это не моя память, а того непонятного НЕЧТО наполняющего это место.

Но только я точно знал, здесь было слишком много боли.

- Людмер, - открыв глаза, воскликнул один из стоящих, как только бормотание прекратилось. – У нас получилось! Благословляющая здесь!

Мужчины все разом снова загомонили, поздравляя друг друга, чуть ли не обнимаясь от радости, и никто из них не обратил внимание на невероятную бледность Яны, пока она глухо не закашлялась.

- А что это с ней? – словно опомнившись, спросил самый высокий.

- Умирает она, идиоты! – крикнул я, но, как и ожидалось, никто меня не услышал.

- Скорее, скорее, - внезапно начал подгонять всех самый толстый и неуклюжий. – Они наверняка уже засекли нас.

- Да, Минтон, ты прав, – сразу же отозвался тот, кого назвали Людмером. – Надо спешить. Поднимайте ее, придется нести.

Некоторое время мужчины спорили, кто будет нести Яну, но новый оклик Людмера, видимо, главного в этом странном собрании, заставил остальных поспешить.

Видя, как неуклюже они стаскивали Яну и как чуть не уронили ее, я пообещал каждому явиться во сне и мучить до конца их жалкой жизни, если только они не сумеют ей помочь.

Наблюдая за корявыми стараниями присутствующих, я невольно отметил, что и местность, и мужчины показались мне до боли знакомыми. И имена казались привычными, что ли. Во всяком случае раньше ничего подобного я не ощущал.

На середине спуска с горы процессию встретила странная женщина в необычной одежде, напоминающей кору дерева.

- Дураки безмозглые! – зло прошипела она. – Как вы только додумались до такого?

Дальше начался хаос.

Женщина, которую называли Вестой, ругалась на «непутевых магов», грозила им неминуемой смертью и страданиями. Обзывала тупицами и неучами, потому как они мало того что провели очень опасный ритуал, совершенно не понимая, что делают, так еще и не видят, что Благословляющая умирает у них на руках.

Маги тряслись, бледнели и чуть снова не уронили Яну.

Сил моих смотреть на все это не было.

Не убил один, так добьют остальные.

Впрочем, надо отдать Весте должное – именно после ее ругани маги начали делать хоть что-то, а не просто радоваться, что у них все получилось.

К вечеру все вместе они добрались до поселения, куда прибыла целительница.

Осмотрев Яну и узнав, сколько времени она в таком состоянии, целительница не поверила магам, сказав, что с такими повреждениями внутренних органов любой человек умер бы за полчаса.

В ответ маги снова начали называть Яну Благословляющей и шептаться о ее божественной силе и том, что они все сделали правильно. И только Веста устало качала головой продолжая себе под нос сетовать на уровень ума не соответствующий прожитым годам.

Перед глазами все плыло, звуки словно слились в один бесконечный гул, не давая сосредоточиться. Каждый вдох отдавал такой болью, что казалось, не дышать легче, чем дышать.

- Мер... пол... слающая...

Я хотела спросить, что произошло, но очередная стрела боли пронзила мою грудную клетку, а затем наступила спасительная темнота. Совсем как в старые, добрые времена моего замужества.

Что-то холодное и влажное коснулось моих губ и лба. Я попыталась открыть глаза, но пространство тут же дернулось, возвращая меня в пучину боли. И снова темнота.

- Она выживет? - голос, сказавший это, был странным, словно смазанным и одновременно непривычно резким.

- Не знаю. Будущее слишком туманно, - а вот этот голос показался мне смутно знакомым.

- Почему она в таком состоянии?

- Ты у меня спрашиваешь? - знакомый женский голос отдавал неприкрытой злобой. - Не я додумалась использовать древнее заклинание призыва, не зная, как оно действует. Удивляюсь, как у таких недотеп как вы вообще хоть что-то получилось. Как вы умудрились сразу не понять, что она умирает?

- Да откуда нам было знать? - нервно крикнул в ответ мужской голос. - Мы не целители, чтобы разбираться в таких вещах. К тому же нас в любой момент могли обнаружить.

Голоса ещё что-то говорили, но с каждым словом отдалялись все дальше, и вскоре затихли совсем, а я снова погрузилась в темноту.

Меня качало, а в голове бесконечной вереницей отдавалось:

- Бумц, хлюп, вз-з-з. Бумц, хлюп, вз-з-з...

Голова кружилась, но боль уже не была настолько поглощающей и всеобъемлющей.

Превозмогая слабость, я все же открыла глаза.

Сквозь серо-зеленую ткань угадывалось солнце. Время от времени его свет прерывался странными тенями.

Бумц, хлюп, вз-з-з.

Ритмичный звук отвлёк меня от странного потолка и я попробовала осмотреться. С трудом мне удалось повернуть голову набок, и я тут же наткнулась на знакомый всезнающий взгляд.