Цветочки-Василёчки папуле одиночке

6

ГЛАВА 6

Яр Розин

“Если ты читаешь это письмо, значит...”

Зачем? Почему я с упорством мазохиста читаю очередную ложь? У меня прекрасная жизнь.

Рядом, на диване, вытянув длиннющие ноги, словно кошка тянется Янка.

Она шикарна, и мне с ней удобно. Роскошь “любить” себе я больше не позволяю. Но эта женщина вполне может стать моей женой. Она такая же, как я — беспринципная и злая. И деньги мои для нее лишь приятный бонус, а не самоцель. Янка умная и зубастая. Пробивная как танк, и лишенная всяких моральных принципов. Работает баером в крутых бутиках. У нее и без меня всего вдоволь.

— Ну, Яр, и где же ты был? — капризно тянет эта шикарная стервь. — Я не люблю ждать.

— А я не люблю когда меня ставят в рамки, — морщусь. Она сегодня тоже меня раздражает, и не вызывает никакого желания, хотя из одежды на этой силиконовой кукле только прозрачное кружево и бусы. Идиотские бусы из муранского стекла.

А у меня перед глазами стоит полудохлая мелкая пигалица в кошачьих гольфах.

Черт, как же погано.

— Яр, ты где сегодня. И что ты там читаешь? Иди ко мне. Перед тобой шикарная баба, а ты...

— А я сегодня сбил лохушку. И теперь она в больнице. И мне сейчас вот совсем не до любовных утех. И вообще...

- Обидно, — дергает плечиком моя любовница. И все. Вся реакция.

— Ян, а ты бы осталась со мной, если бы оказалось, что у меня есть дети? Близнецы, — зачем я это спрашиваю? У меня нет никого. Я одиночка по жизни. Мне не нужен никто.

— Ты бесплоден, Розин, забыл? — морщится Янка. — Странные фантазии. Лучше посмотри какое я белье привезла из Милана, чурбан ты бесчувственный.

- Слушай, поезжай домой. Сегодня не будет клево.

— Скот, — беззлобно фыркает Янка. Ее не волнует, что стало с дурой девкой, бросившейся мне под колеса. Янка думает только о себе. Из нее получится шикарная спутница жизни. Лезть эта самовлюбленная красавица в мои дела не будет ни за что. Ей будет просто фиолетово.

— Это сегодня я уже слышал, — ухмыляюсь и теряю интерес. Письмо тянет меня словно магнит. Вздрагиваю, услышав, как с грохотом захлопывается входная дверь. Янка все же рассердилась, да и хрен с ней.

“Если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет. И мне уже плевать, что ты, наверняка стреляешь пробкой от дорогой шипучки в потолок своего пентхауса. Ты как был ублюдком, Розин, так им и остался. Ничего не меняется в этом мире...”

А старуха то меня знает, как облупленного. Губы тянутся в улыбке, похожей на оскал. Да. Не мешало бы отпраздновать проводы в вечное пекло моей бывшей тещи.

“Знаешь, я жалею только об одном, что вообще допустила вашу с Алей связь. Ты как был нищим, так им и остался. Деньги не сделали тебя принцем. Я своей дочери желала счастья, а тут ты. Да, кстати, дети у вас не получались не из-за тебя...”

Она все врет. Врет. Пол уходит из-под ног. Бегаю глазами по отвратительным строчкам, мерзким, как переплетающиеся черви. Черт, да не бывает так.

Ощущение, что я попал в тупой индийский фильм. И того и гляди заиграет тягучая музыка, и мне придется пуститься в пляс, высоко закидывая одеревеневшие ноги. Точка на лбу красная еще нужна как мишень. Чтобы с первого слова-выстрела на повал.

Она все врет. Даже после смерти она пытается меня согнуть. Старая мерзкая ведьма.

“Аля пила противозачаточные таблетки. Я говорила ей, что они корректируют ее состояние, проходимость маточных труб и прочее. Моя дочь мне верила, не могла не верить. Я же врач. Отличный врач. Пока однажды не увидела название препарата. Она мне не сказала ни слова. Просто перестала пить то, что я ей давала. В тот день, Розин, она хотела сообщить тебе о беременности. Она любила тебя. Только тебя. Хотя для меня это странно и непонятно. Мне пришлось действовать. Ты не пара ей был, ты ведь понимаешь? Ты ублюдок, невесть кем рожденный и она... Алька была рождена быть королевой. И муж ей был нужен статусный. А ты ведь ее не любил, Розин, раз сразу поверил в ее измену. Так что я считала, что все сделала правильно.”

Я проваливаюсь в бездну. В тот день...

Статусный муж — сын главврача клиники репродуктивной медицины. Начальника тещи. Богатенький мажор с моей любимой в одной кровати. Боль была резкая и рваная. Я ослеп и чуть не сошел с ума. Моя Алька, чужие руки на ее теле, мерзкая татуировка на спине мужика, в виде свернувшейся змеи. Его резкие движения, механические и бесчувственные.

Глаза моей жены предательницы. Распахнутые и непонимающие. Стон слетающий с ее губ. Непонимающие. А я ведь как ни пытался не смог считать ее эмоции. Думал, что это просто страх. Хотя, чего ей было бояться? Это я был нежеланным в пыльном царстве Галины Николаевны, задрапированным бархатом, похожем на замок графа Дракулы. Тогда меня в первый раз захлестнула ярость.

Я тогда умер. А потом воскресал из пепла долгие годы.

“Ты ее не простил, хотя она ждала до последнего своего вздоха. Любила тебя, дура. Откуда ты взялся на нашу голову? Ненавижу. А прощать ее и не за что было. Моя это вина была. Я хотела сделать ее счастливой. Димочка очень любил Алю, согласился на мой план сразу. Ты увидел то, что должен был увидеть. И все шло как надо, если бы не...”

Старая сволочь врет. Даже на краю вечности. Она врет. Это не может быть правдой все. Это даже не индийская белиберда, это какой-то мексиканский сериал, неправдоподобный и идиотский. Так же не бывает в реальной жизни. Черт, у меня дома нет даже пресловутой шипучки, которая, кстати не прояснит мне разум и не поможет не провалиться в ужасную яму ненависти.

“Не вышло у моей дочери счастья. И виноват в этом ты. По иронии судьбы Димочка оказался бесплоден. Видно тут меня настиг бумеранг. Детей он принять отказался, никому не нужны чужие малыши. Аля осталась одна с близнецами. А потом я осталась с ними. Странно, но ребятишки от тебя удались. Хорошие дети. Мне даже удалось научиться не видеть в них тебя, иначе я бы не смогла... Они твои, Розин. И сейчас я умоляю тебя, не бросай их. Не бросай. На коленях перед тобой. В ногах валяюсь. Ты же мечтал об этом? Получи”