Дело о шкатулке. Попаданка под прицелом

Глава 4 Последствия уборки

К вечеру я с блаженством сидела посреди всё такой же грязной и разгромленной лавки, но зато в тепле.

Глаза резало от напряжения, руки подрагивали, но я смогла снять шаль и третью пару носков.

Пришло время позавтракать! А заодно ещё пообедать и поужинать!

Из саквояжа был вытащен небольшой свёрток, в котором лежал нехитрый набор сухого пайка: четверть буханки хлеба, небольшие кусочки сыра, сливочного масла и колбасы, завёрнутые в промасленную бумагу. Хоть раз я порадовалась тому, что в доме было холодно — масло не растаяло...

Умывшись и приведя себя в относительный порядок, я принялась за еду.

Как раз в тот момент, когда во входную дверь постучали.

С бутербродом наперевес я приблизилась к двери, сетуя на то, что в этом мире не придумали дверной глазок. Правила приличия предписывали вежливо открыть дверь, а чувство самосохранения вопило, что как раз "приличные" люди в такое время по домам не ходят. Поэтому я огляделась и для собственного спокойствия взяла с ближайшего подоконника небольшой молоток.

Мне кажется, я скоро перестану удивляться тому, какие вещи я могу находить в доме в самых неподходящих для этого местах.

— Добрый вечер, чем могу быть полезна?

Сразу за дверью стоял довольно безопасного вида сухонький старичок, убелённый сединами. Это был точно аристократ, но, возможно, среднего достатка — аккуратное коричневое пальто, небольшая шляпа-котелок на голове. В правой руке деревянная трость. Ничего общего с монументальностью утреннего посетителя.

— Мисс Мэйс? — спросил он приятным, немного хриплым голосом. — Меня зовут Грегори Лантлер. Прошу прощения, что без предупреждения и так поздно, просто я только сейчас увидел свет в окнах лавки. Я ваш сосед, — он махнул рукой на аккуратный домик в европейском стиле справа от моего забора, — у меня обувная мастерская.

— О, мистер Лантлер! — забывшись, я протянула ему руку для рукопожатия, в которой был зажат молоток. Дедуля посмотрел на него оторопело, а я смутилась. — Прошу прощения, я привожу дом в порядок.

Молоток был убран обратно на подоконник, и мы, наконец, обменялись рукопожатием. Я с сомнением оглядела пространство позади себя, раздумывая, будет ли невежливо не пригласить его в дом. Боюсь, после увиденного у мужчины может пропасть сон.

— Не беспокойтесь, — словно прочитав мои мысли, закивал он, — я понимаю, очень поздно... Просто я хотел поздороваться и сказать, что всегда к вашим услугам. Обязательно заходите ко мне на чай. Мы с вашим дядюшкой были добрыми друзьями.

— Благодарю, — я улыбнулась вполне искренне. Мужчина мне понравился, не смотря на то, что первые минуты знакомства не задались. Вдобавок, он никак не прокомментировал мой внешний вид, что до сих пор оставлял желать лучшего... То, что я усвоила очень хорошо, попав в этот мир, — с соседями нужно поддерживать тёплые отношения. Тем более, что он тоже содержит лавку, пусть и другого профиля. Я могла бы много полезного узнать из этого знакомства. — Я обязательно загляну, мистер Лантлер.

Распрощавшись, я вернулась в свой разгромленный дом и доела, наконец, бутерброд.

Вся уборка — завтра. Эта грязь и пыль лежат здесь уже не меньше пяти лет. Пора и мне последовать их примеру и пойти полежать. День выдался непростой, а наконец-то отогретое тело расслабилось и требовало отдыха.

***

Утром я проснулась в тепле.

Одевшись потеплее, сходила в ближайшую булочную и купила хлеба и яиц, которые тоже здесь оказались в продаже. Продавщица — румяная девушка лет двадцати, на меня не обратила совершенно никакого внимания, быстро отдав просимое и сосредоточившись на длинном списке продуктов, который ей принесла служанка одного из ближайших домов.

Я всё равно поблагодарила и вышла на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Здесь он был не таким, как в деревне. И пусть в нём не было выхлопных газов от машин, он всё равно нёс в себе отпечаток городской суеты. Мне не хватало этого…

Я постараюсь сделать всё, чтобы задержаться в этом городе! Обязательно!

Я даже не заметила, как на лицо выползла глупая мечтательная улыбка. Как раз в тот момент, когда мимо проезжал на вороном коне холёный аристократ. Мой вид явно привлёк его внимание, и в следующую секунду я имела честь встретиться с ореховым взглядом прищуренных глаз.

— Мисс Мэйс? — удивлённо протянул лорд Фэлтон. Единственная важная шишка в этом городе, с которой я, к несчастью, уже успела познакомиться.

Сейчас он смотрел на меня во все глаза, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Представляю, как я выглядела: в потрёпанном плаще, без бровей и ресниц, которые ещё были при нашем первом знакомстве… В руках булка хлеба и сетка с яйцами… Думаю, даже служанка, что осталась внутри лавки, выглядела приличней.

Но вместо стыда, я демонстративно переложила батон в другую руку и приподняла несуществующую бровь.

— Лорд Фэлтон. Доброе утро. Прекрасный день, не правда ли?

— Да… — с небольшой задержкой кивнул он, — день погожий. Вы ещё здесь?

И опять уставился на меня немигающим взглядом.

Я сдержанно улыбнулась и решила проигнорировать неприличный вопрос.

— Прошу прощения, но я очень спешу. Приятной вам прогулки.

И, помахивая сеткой с яйцами, решительно направилась в сторону своего нового дома. В конце концов, я — дитя современного мира! Я много раз таскала из супермаркета пачку туалетной бумаги, повесив её на локоть, словно брендовую сумочку. Какое мне дело до мнения какого-то там фабриканта?

Правильно, никакого.

Только вот лопатки нестерпимо жгло от пронизывающего холодного взгляда, заставляя держать спину ровно буквально до хруста, а ещё изо всех сил стараться не сорваться на бег. А ведь хотелось! Очень хотелось...

Взгляд карих глаз проводил меня до самой двери дома, и только захлопнув за собой входную дверь, я облегчённо выдохнула. Дел у него, что ли, нет, кроме как за бедными родственниками лавочников следить?

Наверху, на кухне, я смогла обнаружить запылённую сковороду и вполне работающую плиту. Конечно, как большинство городских плит, она работала на магии соответствующего артефакта. Но так как его поблизости не наблюдалось, то я очень порадовалась тому, что плиту можно разжечь по-старинке — с помощью дров. Которые заменили ножки последнего сломанного стула.