Демон, которого я расшифровала

Глава 4. Зейн. Призраки в коде

Воздух в моем кабинете был абсолютно холодным, как всегда. Он замораживал все лишнее — запахи, звуки, ненужные эмоции. Идеальная среда для хищника, затаившегося в засаде. Или для архитектора лжи, проверяющего прочность своих построек.

На панели из черного стекла передо мной плавали три голографических экрана. Центральный показывал ее — Элару. Камеры слежения в серверной выхватывали ее то в полный рост, то крупным планом. Она сидела на краю стула, поджав под себя ногу в потрепанном кеде, и впилась в монитор, на котором бесконечной змеей ползли строки магического кода. На уголке губы у нее застыла капля кофе, девушка почти неосознанно провела по губам. Такая чужая, человеческая девчонка. Через секунду у неё между бровей появился упрямый залом - анализирует, думает, ищет.

И пахнет кофе и дождем. Все еще пахнет. Этот запах был таким же чужеродным здесь, как и она сама. В Спирелли воздух фильтровали до стерильности, ароматизируя его тоньше, чем духи — легкими нотами морозной свежести, как у Фрост, или запахом озонированного металла, как у техномантов. Запах настоящего дождя и дешевой корицы был запахом улицы, жизни... и слабости, которую здесь не терпели. За двенадцать часов, проведенных в башне, этот запах не выветрился, не растворился в стерильной атмосфере Рэйвенкрофт. Он был как вирус, чужеродный и навязчивый.

— Ну что, шпионка, — тихо прошептал я, и мои пальцы сжали ручки кресла так, что обивка затрещала. — Что ты там нашла?

Совет прислал мне не очередного наемного убийцу с гарпуном из закаленной умбра-стали. Они прислали эдакого щенка-ищейку, который тыкается носом в норы, надеясь учуять лису. Самое раздражающее, что щенок оказался чертовски талантлив.

Я переключил экран. Второй дисплей показывал ее рабочий стол в реальном времени. Она не просто смотрела на код. Она его видела. Ее пальцы порхали над клавиатурой, выискивая аномалии, вычленяя все паттерны, которые были невидимы для обычных криптографов. Она видела музыку в хаосе, и это… это бесило.

Гнев, горячий и мгновенный, ударил мне в виски. В горле запершило, знакомое жжение расползалось по коже под маской. Руны, выжженные болью прошлого, начинали проступать сквозь человеческую оболочку, требуя выхода. Я с силой выдохнул, заставляя тень внутри отступить.

Контроль. Всегда только контроль. Они все думают, что сила — это то, что мы берем. Они не понимают, что она берет нас. Что этот проклятый город, эта клоака из стали и отчаяния, вечно сочится магией, и мы, демоны, — всего лишь ее проводники. Неудивительно, что техноморфоз свел мою Айзу в могилу — ее светлая фейская природа не выдержала этого яда. А мы, порождения тьмы, вынуждены носить его в себе, как самую дорогую и опасную из технологий, вечно балансируя на грани между могуществом и распадом.

Третий экран был моим сейфом. Зашифрованные файлы, дневники, записи тех ночей, когда боль становилась слишком острой, а тени начинали шептать голосами тьмы. Все, что я пытался спрятать даже от себя.

И она подбиралась к этому все ближе.

Ее бровь дернулась. Она откинулась на спинку стула, закусила губу. В ее карих глазах, таких ясных и наивно-упрямых, мелькнуло недоумение. Профессиональное восхищение сменилось сомнением.

— В чем дело, малышка Клер? Уловила баг?

Мой собственный код был безупречен. Лабиринт, в котором можно блуждать вечность. Но в его сердцевине была дыра. Не ошибка. Нет. Намеренная брешь, оставленная для того, чтобы выпускать пар, чтобы магия не разорвала меня изнутри. Слабость, замаскированная под еще один уровень защиты.

И она ее нашла. Не расшифровала еще, но уже нащупала. Ее палец замер над клавиатурой, будто она боялась коснуться чего-то хрупкого и опасного.

Она была инструментом. Орудием в руках Совета. Игрушкой, которую мне прислали, чтобы проверить мою прочность. Ее нужно сломать. Вывести на чистую воду, заставить признаться, на кого она работает. Можно отправить ее в Подземки, подписать контракт донора, или просто сбросить с высоты, чтобы ее разбитое тело стало еще одной деталью пейзажа, рядом с торговцами «Слезой призрака» и ворами.

Так почему же я просто сижу и смотрю, как она разгадывает мои магические ловушки?

Она что-то пробормотала себе под нос, снова наклонилась к экрану, и прядь каштановых волос упала ей на лицо. Она сдула ее с губ с таким простым, таким человеческим раздражением, что что-то в груди сжалось. Не боль. Скорее… щемящее воспоминание о чем-то, что когда-то могло быть простым.

Я резко встал, отбросив кресло. Тени в углу кабинета зашевелились, встревоженные моим движением. Пора заканчивать этот спектакль.

Дверь в серверную отворилась беззвучно. Я вошел, и холодный воздух помещения смешался с исходящим от меня жаром. Запах кофе и ее кожи ударил в нос острее, чем на записи.

Она вздрогнула, но не обернулась. Спина ее выпрямилась, пальцы замерли над клавиатурой.

— Нашли уязвимость? — мой голос прозвучал низко и глухо, эхом отражаясь от мерцающих серверных стоек.

Она медленно повернулась на вращающемся стуле. Ее лицо было бледным от усталости, но глаза горели. В них не было страха.

— Ваша система… она идеальна, — произнесла она, и в ее голосе слышалось неподдельное, профессиональное изумление. — Это произведение искусства. Но…

— Но? — Я сделал шаг вперед. Освещение в серверной было приглушенным, синим. Тени тут же потянулись ко мне, обвивая ноги, как ласковые звери.

Она посмотрела на меня прямо. Без вызова, без лести. Словно я был просто сложной задачкой, которую ей поручили решить.

— В ней есть ритм, — сказала она, снова глядя на экран, словно показывая мне. — Как в симфонии. Но в самом сердце, в ядре… там сбой. Не ошибка программиста. Скорее… как баг, я бы сказала, даже шрам.

Слово повисло между нами, тяжелое и звенящее. Воздух зарядился озоном. Я чувствовал, как по моей спине пробежала судорога, а края маски впились в кожу. Она не должна была этого видеть. Никто не должен был.