Демон, которого я расшифровала

Глава 7. Зейн. Рана

Я смотрел в затемненное стекло, наблюдая, как Умбраполис проносится мимо в потоке неона и кислотного дождя. Огни Спирелли мерцали, как дешевая бижутерия на тщеславной актрисе. Я презирал эту показную роскошь. Но это был необходимый фасад, часть маски, которую я носил так же привычно, как дорогой костюм.

Элара. Ее образ упрямо стоял перед глазами. Не испуганный, не подобострастный. Аналитический. Любопытный. Она смотрела на мир, на меня, как на сложный код, который нужно взломать. Эта мысль обжигала изнутри сильнее любого инфернального пламени. Никто не смотрел на меня так со времен… Нет. Нельзя было об этом думать.

Машина мягко затормозила на перекрестке, и в этот миг тишину разорвало.

Не звук. Это был вакуум. Абсолютная, оглушающая тишина, которая на миг поглотила все — гул двигателей, шум дождя, даже стук моего сердца. Воздух внутри салона сжался, стал густым, тягучим. И запах… Сладковатый, металлический запах телеметрической магии, смешанный с озоном от перегруженных конденсаторов.

Ловушка.

Я едва успел среагировать. Тени вокруг меня сгустились, инстинктивно формируя щит. Но было уже поздно.

Стекло не разбилось. Оно… испарилось. Растворилось в облаке сверкающей пыли. И сквозь образовавшийся проем в салон ворвался сгусток чистой, неконтролируемой энергии. Он был ослепительно-белым, холодным, как лед в сердце айсберга, и резал глаза, словно миллионы иголок.

Охотники. Совет. Техника Морганы.

Удар пришелся мне в грудь. Не физический — магический. Он прошел сквозь тени, сквозь кожу, сквозь кости, достигнув самого ядра моей сущности. Это было похоже на то, как если бы тебя изнутри вывернули наизнанку и окунули в жидкий азот.

Я не закричал. Крик — это проявление слабости, потеря контроля. Я… захлебнулся. Воздух превратился в стекло, которое впивалось осколками в легкие. По всему телу пробежала судорога. Моя маска, мой дорогой, холодный обсидиан, вдруг стала раскаленной и впилась в кожу, будто пытаясь вжечься в череп.

«Нет. Только не это. Не сейчас. Не здесь».

Паника, острая и животная, сковала меня. Не от боли. От осознания того, что контроль падает. Все мои защиты, все годы тотального, железного контроля рассыпались в прах под этим одним ударом.

Я услышал крики своих людей снаружи, приглушенные, будто из-под толстой воды. Двери распахнулись, на меня накатила волна влажного, грязного воздуха улицы. Чьи-то сильные руки вцепились в меня, потащили прочь от машины.

— Сэр! Держитесь, сэр!

Голос моего капитана охраны, обычно такой ровный и безэмоциональный, был сдавлен от ужаса. Я чувствовал, как дрожат его руки. Он тащил меня по мокрому асфальту, а я… я не мог помочь. Мои ноги не слушались. Все мое существо было занято одной титанической борьбой — сдержать то, что рвалось наружу.

Боль. Это была не просто боль. Это было уничтожение. Чужая, ледяная магия буравила меня изнутри, выжигая все на своем пути, пытаясь добраться до сердца моей силы. И моя собственная природа, демоническая сущность, реагировала на угрозу яростным, слепым взрывом.

Мы влетели в служебный вход Рэйвенкрофт-Тауэр. Свет здесь был приглушенным, стальным. Лифт. Двери закрылись. В тесном металлическом ящике стало невыносимо душно.

— Он… он… — кто-то из охранников задыхался.

Я открыл глаза — или мне показалось, что открыл. Зеркальная стена лифта отражала не меня. Она отражала кошмар.

Моя кожа… она темнела, покрываясь паутиной черных, дымящихся рун. Они проступали сквозь ткань рубашки, жгли, как каленое железо. Пальцы сводило судорогой, ногти удлинялись, превращаясь в острые, изогнутые когти, которые впивались в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. А в висках… боги, в висках давило, ломило, будто сквозь кость пробивались два твердых, извилистых отростка. Рога. Мои проклятые рога.

Я видел свое отражение. Искаженное болью, наполовину демоническое. И видел ужас в глазах своих людей. Они отводили взгляд, старались не смотреть, но их страх был таким же первобытным и острым, как запах крови в воздухе.

Стыд. Жгучий, всепоглощающий стыд. Я — Зейн Рэйвен, архитектор этого города, повелитель теней — был сейчас слабым, уродливым зверем, которого тащат в свою берлогу, как подстреленное животное.

Лифт остановился. Мои апартаменты. Меня почти на руках внесли в гостиную и опустили на диван. Кожаный чехол холодно зашуршал подо мной.

— Вызываем доктора? — голос капитана дрожал.

— Нет! — мой рык был низким, хриплым, почти звериным. — Выйдите. Все. Никого не впускать. Это приказ.

Они ушли, бросив на меня последний испуганный взгляд. Дверь закрылась. Тишина. Только мое прерывистое, хриплое дыхание и тихий, навязчивый гул магических серверов где-то в стенах.

Я остался один. Со своей болью. Со своим позором.

Сжался, пытаясь втянуть в себя эту вырвавшуюся на свободу сущность. Но это было бесполезно. Чужая магия, как яд, блокировала мои способности к регенерации. Я чувствовал, как сила утекает из меня, как песок сквозь пальцы. Холод расползался по жилам, сменяя жар боли. Это был худший кошмар. Потеря контроля. Полная и безоговорочная.

И тогда я услышал шаги. Легкие, быстрые, знакомые. По ковровой дорожке.