Демоническая Пятёрка. Месть голометрона

Долгожданные гости

Свет резко потух, принося за собой минуты истинной тишины. Лоранс не сразу смог открыть глаза, в них всё ещё мельком проносились тонкие полыхающие искорки. Повеяло неким холодом, мурашки словно так и ждали, чтобы быстро забегать по телу. Он приоткрыл глаза и разглядел нечёткий силуэт Клементины. Колдунья, наоборот, уже давно вовсю разглядывала прибывших гостей. На её лице можно было прочитать несколько чувств сразу, смешанных в одну непонятную гамму, и Лоранс больше не смог сдерживаться. Широко распахнув глаза, он первым делом заметил, как кто-то слегка похлопал по его плечу.

— Ну здравствуй, дорогой друг Лоранс! — послышался хриплый, совсем старческий голос.

— Мирон! — король Голомеруса радостно похлопал его по плечу в ответ. 

Лоранс невольно осмотрел дядю: за долгие годы их незаслуженной разлуки он постарел, даже исхудал. На лице его так и сменялись длинные поперечные морщины, как только Мирон начинал говорить или же менял выражение. Тонкие сухие губы бледного цвета расплылись в довольной, такой забытой им улыбке, и, казалось, даже чёрные, как смоль, глаза улыбались вместе с ним. Абсолютно белоснежные волосы взъерошились, взлохматились не то от тяжёлого перехода, не то от удовольствия от долгожданной встречи. Лишь его чёрная форма с несчитанным количеством поясов и золотых значков была идеально целой, чистой, украшающей и подчёркивающей не только стройный, подтянутый, хорошо сохранившийся стан Мирона, но и его величественность, даже некую грозность. Да только как же всё портила эта миленькая старческая улыбка... Видно, дядя всё-таки постарел. Стал сентиментален... А каким был раньше... 

— Как же я рад встрече, — добавил Лоранс, тоже еле заметно улыбнувшись.

— Наконец-то вызволил меня из этого проклятого места... — Мирон нахмурился, лицо его, и без того морщинистое, совсем скривилось, от добродушной улыбки не осталось и маленького следа. — Хотя, судя по всему, ты не так уж и торопился, как излагал об этом в письме... — пробурчал старик. 

— Дядя, я правда спешил, как только мог, — начал оправдываться Лоранс, даже немного обрадовавшись возвращению старого, настоящего Мирона. — Много времени ушло на самый последний ингредиент, будь он неладен...

— И всё ж, с твоей стороны было непочтительно присылать мне приглашение, а потом заставлять ждать ещё целых две недели... 

— Дядя, я же говорю, что не мог иначе... — Лоранс закатил глаза, воспользовавшись тем, что Мирон отвернулся к Клементине.

— Кто же эта приятная особа, а, Лоранс? — забывая обо всех негодованиях, поинтересовался старик.

Клементина, которая уже успела заскучать во время чересчур долгих приветствий дяди с племянником, вновь оживилась, обернулась, услышав своё имя.

— Ах, да, — Лоранс в одно мгновение оказался около колдуньи, приобнял её за талию. — Это Клементина... — он довольно посмотрел на неё, а затем, немного подумав, добавил: — Моя королева.

Клементина смущённо улыбнулась, почти так же, как и дядя Лоранса в начале встречи, да только немного сдержанней, более скрыто, после чего они с Мироном одновременно обменялись быстрыми поклонами. 

— Очень рад знакомству, Ваше Величество, — Мирон, обращаясь к Клементине, как к настоящей королеве, подошёл к ней и поцеловал руку. Колдунья из вежливости вытерпела этот «добрый жест приветствия» до конца, хоть и обсохшие потрескавшиеся губы буквально царапали её кожу, оставляя на ней невидимый след.

— Не думал, что Лоранс уже успел подобрать себе невесту, — Мирон снова подобрел в лице, довольно поглядывая то на короля, то на его королеву.

Тут Клементина почувствовала, что буквально начинает заливаться краской; Лоранс же остался равнодушным к его словам.

— Кхм-кхм, — вдруг послышалось за их спинами. 

Все трое одновременно обернулись. Лоранс даже чуть было не вздрогнул от неожиданности, так как совершенно забыл, что среди них есть ещё кто-то, молча стоявший сзади и терпеливо молчавший. Но, как оказалось, не так уж терпеливо.

— Ах, да, забыл вам представить мою воспитанницу, — Мирон подошёл к непредставленной девушке. — Ты просил меня захватить того, кому я доверяю, — напомнил старик Лорансу, хотя тот прекрасно помнил о своём поручении. — Поэтому перед вами не просто одна из моих воспитанниц, но лучший из всех воинов, которых я когда-либо знал в Белаторе.

Лоранс внимательно оглядел с ног до головы воспитанницу Мирона. Он честно признался себе, что ещё никогда не видел похожих девушек: помятая светлая рубаха с бронежилетом и тёмно-коричневые брюки, заправленные в длинные, почти до самых колен, чёрные сапоги, чётко подчёркивали образ настоящего воина; на вид ей было лет шестнадцать, рост девушки вполне позволял называть её высокой. Тонкие, необычного тёмно-синего цвета волосы, подаренные ей с рождения самой природой, слегка взъерошились, однако не портили строгий образ воина. Она тоже посмотрела на Лоранса, и король удивился ярко-синему цвету её глаза, в то время как на втором у неё красовалась тканевая чёрная повязка на тонкой ниточке, и была там лишь по одной, известной только самой девушке причине. 

И была в её взгляде какая-то особая оценка, скрывающее за собой не то некий упрёк, не то холодность и полное безразличие к окружающим. Она могла долго стоять и смотреть в одну точку, что определённо начинало напрягать не столько её саму, сколько людей рядом с ней. Казалось, она на несколько секунд зависла и вовсе потеряла контакт со здешней реальностью, но нет, сама же девушка знала, что это было не так.