Демоническая Пятёрка. Месть голометрона

Жестокая правда

За окном уже давно посветлело, а он всё никак не приходил в сознание. Нил и Диана перенесли Вилли обратно в его дом, положили на диван и смочили голову холодной тряпкой. Когда тот потерял сознание, из укрытия вышли Грей и Морган с расспросами, что произошло. По пути к дому Диана начала рассказывать всё, как есть, но не успела договорить, так как на пороге особняка им пришлось снова попрощаться. Ведь тот снова не захотел пускать Грея и Морган внутрь. Понять, почему это так, они до сих пор не смогли, как и многое остальное, поэтому с нетерпением ждали пробуждения хозяина. 

Больше всего этого ждал Нил. Ему было стыдно перед дядей, он и сам толком не понял, что на него нашло. Сидеть на корточках с вытянутыми руками возле кровати было тяжело, однако Нил всё же старался не жалеть магии для излечения Вилли. 

Тут он поднялся, прошёлся по комнате, задумавшись, как ещё помочь дяде вернуться в сознание. Диана, медленно водя глазами за ним, наконец решилась поинтересоваться у брата, всё ли с ним в порядке. Нил знал, что рано или поздно она спросит об этом, поэтому решил не лукавить и признаться, как есть:

— Вроде бы, да, но... Вроде как бы и нет. Не знаю, что произошло со мной. Я просто сорвался.

— И это ещё тихо сказано, — заметила Диана. — Я боялась, что ты его убьёшь...

— Я бы не убил его, — его голос предательски дрогнул. — Говорю же, просто не сдержался. Я столько лет искал правду и уже не мог терпеть, чтобы её от меня скрывали...

— Знаешь, Нил, — вдруг перебила его сестра. Они уже давно забыли о шёпоте и говорили эмоционально, громко. — За всю эту жизнь меня многие научили чему-то. Никогда не думала, что это будет действительно так, но умению сдерживать свои эмоции в себе меня научила именно Деметра. Так может быть ты поучился бы этому... В таких случаях это будет помогать.

— Прости, но мне по натуре не дано всё держать в себе, — сказал Нил как есть. Сколько бы он не пытался хоть как-то сдерживаться, обычно всё это оборачивалось очередным провалом.

— Не передо мной тебе сейчас извиняться, — услышав за своей спиной тихий хрип, сказала Диана.

Вилли хотел было приподняться, да только ни руки, ни ноги, ни даже голова не хотели подчиняться его воле, поэтому он так и остался лежать. Открыв глаза, Вилли заметил две маленькие, но такие взрослые мордочки, одна из которых смотрела на него с радостью, другая — с испугом и волнением. Он видел эти лица почти каждый день, пусть и на бумаге, и узнать своих дорогих племянников Вилли никак не мог.

— Уж никак не представлял, что при первой встрече вы захотите меня прикончить, — он тихо посмеялся. — Во даёте...

— Простите, сэр, — первым взял на себя все извинения Нил. — Я правда не хотел. Не поймите меня неправильно...

— Лучше зовите меня просто дядя Вилли, — попросил хозяин дома. — А то как не родные.

— Ну да, встречи у нас проходят всегда так по-родственному, — Диана усмехнулась.

— И не говори, — подтвердил Нил. — Сама в первую встречу хотела отдать меня на пожирание гризам...

— Вообще-то наоборот, — возразила она, демонстративно вскинув указательный палец. — Спасла тебя от них. 

— Но потом чуть не грохнула в замке королевы, во даёшь... — блеснул проницательностью Вилли.

Нил с Дианой не скрыли своего удивления в познаниях дяди.

— Откуда ты знаешь? — не вытерпел Нил. Хотя то, что про него все всё знают, было уже не редкостью... 

Он понимал, что рано или поздно придётся начать этот разговор и уж точно затронуть все нежеланные темы. Вилли никогда не умел настраивать себя на искренние беседы, да и вообще не был любителем красноречивости. Однако Нил с Дианой имеют право знать правду, даже такую, какая была связанна с их отцом.

— Я следил за вами почти на протяжении всей жизни, — признался он как есть. — Знал, что вы, как вы, с кем вы, знал даже тогда, когда вы попадали в самую-самую беду из всех бед. Но при этом ничего не мог поделать. В моей так называемой жизни всегда было много ограничений и принуждений, некоторые из них остались даже сейчас... Вы, это, не стойте, садитесь, — он указал им рукой на стулья, стоящие в ряд. 

Нил и Диана быстро схватили по стулу и поставили их прямо у самой кровати дяди Вилли. 

— Говорят, близнецов всегда объединяет что-то такое целое-прицелое, единое и неделимое. А вот мы с Дэвидом получились совершенно разными. Во как... — он вздохнул при упоминании брата. — Братец мой всегда любил быть в центре внимания, получать и получать от людей всё, что только можно было. Я же наоборот — ценил тишину и спокойствие. Мне всегда не давало покоя то, как нас с ним путали — уж что-что, а этого я понять не мог...

— И часто вас так путали? — поинтересовался Нил. 

— Да как приходилось: если в соседнюю деревню сходить, или же поздороваться, помочь по хозяйству соседям, может, даже родственникам, то не было ни человека, кто бы не назвал Дэвида Вилли, а Вилли, то есть меня, Дэвидом. Во как было... 

— Так, а в каких вы были с ним в отношениях? — продолжал свой опрос Нил. — То, что вы были разные, ещё не может отрицать вашу с ним близость...

— Тут тоже было по-разному. В основном, конечно, были дружны, но из-за непонимания часто бранились. Матушка говорила нам обоим, что нужно брать с друг друга пример. И всё было бы хорошо, если бы он так не поступил... — Вилли ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Пора уже переходить к главному. — Вот, значит, выросли мы. Но всё так и осталось по-прежнему: работа, хозяйство, уроки магии. Мы с братцем особенно любили баловаться огоньком, ведь нам повезло стать одними из избранных — наследниками дара Рубинового Прародителя.