Дети Адама. Явь vs/and Навь

Эпилог

1958 год. Ноябрь, 17-го.

Аргентина. Буэнос-Айрес.

Одиннадцать часов утра.

Жаркое солнце иссушало душу.

Не отрывая взгляда от жадного пятна на паркете огромной комнаты, женщина (золотистоволосая, совершенная в холодной красоте) гладила сидящую на коленях кошку.

- Фрау Доминика. - Вышколенная горничная замерла за правым плечом хозяйки. - Вам сообщение.

Женщина поднялась из кресла. Передала кошку горничной, проведя напоследок тонкой рукой по пушистой шерсти. Сделала пару шагов по направлению к двери.

- Простите, фрау Доминика. - Горничная присела в глубоком реверансе. - Это ДРУГОЕ сообщение.

Женщина подошла к прислуге и от души ударила по щеке. Вытерла руку о белоснежный фартук:

- Спасибо, Паула. Вы можете быть свободны.

Горничная снова присела в поклоне и спешно, чтобы не раздражать лишний раз хозяйку, покинула комнату.

Женщина подошла к секретеру, достала из потайного ящика зеркало и остро отточенный нож. Надрез. Алая капля упала на отражающую поверхность.

- Госпожа фон Кляйст? - Привлек внимание голос из зеркала.

- Почему я вас не вижу? - Вместо приветствия поинтересовалась хозяйка поместья.

- Потому что совершенно неважно кто я, важнее то, что я могу и хочу вам сообщить. - Голос был бесполый, безликий, бестелесный.

- Закончим бессмысленный разговор. - Женщина была готова повернуть зеркало оправой к себе.

- Для меня не секрет, что Отто жив. - Так же безэмоционально продолжил собеседник из зазеркалья. - Ваш сын жив. В отличие от новообращенных стригоев, я с легкостью могу это исправить.

Каряя радужка стала кровавой - женщина растянула рот - улыбнулась.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ