Дети лейтенанта Сарутоби

Введение. Почему новые команды Конохи именно такие, какие они есть, или Прихоти начальства – геморрой для подчиненных

Наверное, первым это сказал Канкуро. Точно не Гаара, тот такими словами не выражался, к тому же слишком хорошо относился к Седьмому Хокаге, жалел его нервы и не стал бы указывать на откровенные проколы. И не Темари, та хоть и жила в Конохе, до мозга костей осталась шиноби Страны Ветра и стратегически важной информации не выдала бы.

По правде, Наруто плохо помнил тот вечер. Праздновали день рождения Темари, и в Коноху неофициально приехали её братья. Чинный праздник с наступлением ночи плавно перетёк в попойку, Шикамару с женой и шуринами отправились в недавно открывшийся бар, и как-то само собой получилось, что с ними увязался Наруто. На правах друга Шикамару, начальства Шикамару и закадычного приятеля Гаары. И вот в разгар посиделок Канкуро вместо того, чтобы вопить: «С днюхой, сеструха!» — выдал:

— Э, да на международных экзаменах на чунина вашу мелочь всегда будут возить мордой по грязи. А знаешь, почему? А потому, что все знают, чего от вас ждать. У вас с дремучих времен Хаширамы тройки по одному шаблону составляются. Сражался с одной командой из Конохи — считай, сражался со всеми. У вас всегда один типа умный на дальних дистанциях, один дебил прёт в лобовые и одна баба в кустах. За каким хреном она вам сдалась, мы никогда не понимали, может, напряжение помогает скинуть после боя?

— И ничего Сакура-чан не такая, — начал возражать Наруто, но вовремя прикусил язык. Потому что если развивать мысль дальше, то получалось, что дебилом, которого засылают в лобовую, был он сам.

Чем закончился разговор, Наруто не помнил. Слишком много они тогда выпили. Но абсолютно точно, пока он плёлся домой, путаясь в ногах, мысли в голове тоже путались, снова и снова примеряясь на знакомые с детства команды. С Ино-Шика-Чо так и обстояло: Шикамару мозговитый и предпочитал сражаться издали, Чоджи шёл напролом, а Ино… ну у неё способности специфические, ей действительно приходилось избегать драк и ждать подходящего момента для своих техник. Родная седьмая… ладно, не будем сыпать соль на рану. Но ведь существовали и заточенные подо что-то конкретное команды! Например, ученики Гая-сенсея специализировалась на тайдзюцу, и их Тен-Тен считалась боевиком, способным сладить с любым оружием. Но в команде её ценили не за это, а за то, что она могла распечатать из свитков палатку, вкусную еду, всякие-разные-нужные в обиходе вещи. В общем, была у них на хозяйстве. А что касается команды жены… они вообще-то слыли поисковиками, но если дело доходило до стычки, Шино держался поодаль и давал ценные советы, дебил Киба лез на рожон, а Хинату пацаны берегли. Сидела она у них в кустах и сканировала бьякуганом. И что, и напряжение помогала снимать?

С этими вопросами он и полез к жене, когда ввалился в прихожую, прямо в её заботливые руки. Мол, чем ты в кустах занималась, а? Но то ли Хината замяла вопрос, то ли не поняла, что спьяну пытается промямлить благоверный, но, к счастью Наруто, этот разговор не вспоминали ни утром, ни в последующие дни. Ну и боги с ним, с этим распределением ролей в восьмой команде.

Работа Хокаге на поверку оказалась нисколько не крутой. Это была рутина, конца и края которой не видать. И огромная ответственность за всех и каждого, которая безо всяких ремней удерживала в кресле и не давала вовремя возвращаться домой. Наруто даже понял наконец, почему бабка Цунадэ так пеклась об удобных эр-го-но-мич-ных креслах, что и в порыве гнева их берегла, предпочитая отыгрываться на столах. Раньше он считал это блажью, мол, шиноби должен и на чурбане высидеть целый день. Теперь удостоверился, что не высидишь.

И почему всё, включая бумажную волокиту, приходилось делать самому, почему нельзя делегировать полномочия? Хокаге должен отвечать за стратегические вопросы, а не подписывать распределение команд свежего выпуска Академии. Но именно это его припахали делать в солнечный день, когда ветерок за окном так и манил вон из душного кабинета навстречу странствиям. Как назло, кондиционер утром потёк, мастер обещал прийти во второй половине дня, а сейчас приходилось терпеть жару и оттирать пот со лба. И ведь не откроешь окно, не впустишь свежий воздух, потому как переворошит все кипы бумаг, разбирай их потом! И не смоешься из кабинета, оставив клона: совесть не позволит, ответственность не отпустит, а над душой стоят Шикамару, классный руководитель выпускников Шино и учитель, точнее, уже целый директор Ирука.

На столе красовался ворох личных дел новоиспечённых генинов с цветными фотографиями. Скучными и правильными. Вот во времена Наруто некоторые творчески подходили к фотокарточкам, а тут малые были как под копирку, даже родной сын ничего не отчебучил.

«И почему составы не могут утвердить сами учитель Ирука и Шино?» — в мыслях сокрушался Наруто, подписывая указ о назначении генинов в команду номер двадцать пять. Хорошие ребята. Явно умненький мальчик, одетый так, словно был внебрачным сыном Какаши-сенсея. Физически сильный и, хотелось бы надеяться, смелый увалень. И милая девочка с бантиком, даже на фотографии не расставшаяся с плюшевой игрушкой, этой чертой она живо напомнила лапушку-дочу Химавари.

— Ренга Кокубо и Хако Курои не очень социализированы, — объяснял тем временем учитель Ирука, — а Хоки Такэтори умеет находить общий язык с людьми, он станет связующим звеном между сокомандниками и внешним миром.

— Ага, — машинально согласился Наруто. — А почему личных дел так мало? Вроде на вступительной церемонии, — при воспоминании о том дне он даже вспотел, хотелось бы верить, что из-за духоты, — было больше ребятишек?

— Было, — помрачнел Ирука, будто это была его личная недоработка, — но остальные ушли в гражданскую сферу. Осталось только восемнадцать человек. Это ещё много, в прошлом году мы едва наскребли четыре команды.

— Мирное время, — подхватил Шикамару.

— И на кого мы Коноху оставим? — пустился в размышления Наруто, обмахиваясь веером из личных дел команды номер двадцать пять. Отлынивать от обязанностей было приятнее, чем подписывать бумажки.