Дневники нового мира

III.1. Это почему я такой злой был...

Я просто посмотрю, что там происходит. Ну ничего же не случится… Ой, да ладно… Конечно, случится. Слишком хорошо знаю брата, он, может, и безрассудный, но не безумец. Меня терзают сомнения, одна мысль молниеносно сменяет другую, и так продолжается, пока я наконец не достигаю цели.

— Добрый вечер, господа-изобретатели, — единственное, что выдал мой онемевший мозг. Я смотрю на компанию, а точнее, дуэт, с замешательством. Моя вымученная вежливость тут будто бы неуместна.

— Привет, Мира, присоединяйся, — бурчит себе под нос Джеймс.

— Эм, к чему ты хочешь, чтобы я присоединилась? Я не понимаю, чем вы занимаетесь, — протягиваю я, потом быстро пробегаюсь глазами по оборудованию на лужайке перед цветочной клумбой. — Джеймс, это мамины любимые цветы! Неужели нельзя было поставить все это немного в стороне?

— Слушай, я все тебе объясню, просто дай мне минуту, ладно?

Вдруг повисает неловкая пауза. Артур даже не пытается нарушить тишину, похоже, упоминание моей матери поставило его в неловкое положение. Еще бы — он оказался на чужом заднем дворе со своими безделушками, да еще и посягнул на святое, ну, почти. Просто очевидно, что все наши знакомые — а их в этом городе немало — знают историю нашей семьи. Артур, каким бы неприятным мне ни казался, никогда не заденет честь и память уважаемых людей. Да и в целом, он, кажется, и сам знает, что такое потеря. Вот только я о нем ничего не знаю.

— Мы, кажется, придумали, как добыть энергию для поиска ископаемых без поддержки радиоволшебников! — Слышу воодушевленный голос брата, видимо, он действительно верит, что что-то получится.

— Джеймс, я не понимаю, что ты имеешь в виду, может, ты уже успокоишься и скажешь прямо, что за эксперименты вы тут устроили? — Мои слова звучат жестко, отрезвляюще и даже немного грубо. Я не хочу обидеть Джеймса, но очень переживаю за него, да и за себя тоже. Артур тактично молчит: это разговор брата и сестры, и ему тут делать нечего. Вижу, как он переминается с ноги на ногу в попытке отвлечься от неловкой ситуации, но сейчас меня это не так сильно волнует — не только же ему ставить меня в неудобное положение.

Я поднимаю глаза на брата, в его взгляде нет и тени неуверенности — он точно сделал то, что хотел, и неважно, кто к этому приложил руку.

— Мира, мы проверяли, возможно ли, используя силу волшебников, выйти на восполняемую энергию… И похоже, есть шанс! Это же все меняет, понимаешь? Мы сможем закончить папино дело, — при упоминании отца лицо Артура мрачнеет, — и добьемся послаблений в работе. — Я знаю, что Джеймс давно думал об этом, для него важно, чтобы народ Карпиры мог чувствовать себя свободно, но также осознаю, что это в большей степени сделано по моей вине. Джеймс обещал защищать меня и не предаст клятвы, поэтому мне и страшно, все может зайти слишком далеко.

— Слушай, Мира, я знаю, что это звучит немного странно, — впервые подает голос наш гость, — но получились правда очень интересные результаты.

— Ой, и когда ты такой добрый стал, у тебя что, велосипеда не было? — Число вопросов в голове растет в геометрической прогрессии, а я зачем-то спрашиваю какую-то ерунду в шутку. Похоже, пора уходить в дом, иначе скоро здесь будут соседи, которых мы уже наверняка разбудили шумом, и ничего хорошего из нашей затеи не выйдет.

Брат ловит мою мысль и предлагает уйти с заднего двора. Мы все понимаем, что это верное решение, и, накрыв холщовой тканью место испытания, он подталкивает меня в сторону входа. Артур в данной ситуации тоже не теряется: еще на первых секундах кивает в знак согласия и направляется в наш дом, будто уже там живет. Чертовы маги! Столько привилегий, и отчего? Просто за то, что их сильнее облучило радиацией? Замечательная причина, чтобы раздавать статусы…

Волоку ноги в дом, попутно придумывая ругательства, которыми оболью обоих, как только дверь захлопнется. Вам точно несдобровать! Хотя… чего это я? Уверена, им абсолютно все равно, ведь речь идет о моем брате — одном из самых азартных людей на свете. Ну и об Артуре, тут даже говорить нечего, выскочка…

— Джеймс, еще минута молчания — и, клянусь, я задушу тебя во сне. — Похоже, брат впервые начал воспринимать мои слова всерьез. Да мне сегодня везет, видимо, мир перевернется.

— Да успокойся ты, Мирабелла, выслушай сначала. — Голос подает отнюдь не Джеймс. Ужас… как мое имя звучит из уст нашего «закадычного дружка». Да кто вообще разрешил ему называть меня так, будто я провинившаяся ученица у доски?

— Как мило, что ты выучил-таки мое имя, а то совсем недавно я слышала от тебя только нечленораздельные звуки. Поборол свои дефекты речи? — Растягиваю довольно ядовитую улыбку, смакуя эту прекрасную саркастическую шутку. Но, похоже, Артура это совсем не задевает. Неудивительно, он явно высказывался и хуже, такими глупостями его не пронять. Брат то и дело пытается вставить свои «пять копеек», но как бы он ни старался, очевидно, что сейчас мне больше интересна реакция другого персонажа. Как здорово, что у меня будет полно времени в школе, чтобы понаблюдать за ним.