Дневники нового мира

III.3. Это почему я такой злой был...

— Я был за чертой на юге, смотрел, что стало со здешними городами. Мистер Райт рассказал мне, что за последние восемь лет успел попробовать запустить несколько тестовых образцов, но итог всегда один — короткий взрыв, потеря большого количества энергии и часы работы насмарку.

— То есть поэтому ты решил экспериментировать у нас во дворе? — Я в шоке! Значит, меня он не впутывает, потому что это опасно, но запускать дико ненадежную штуку перед домом — идея супер!

— Я ничего не тестировал тут, Мира. — Джеймс смотрит на меня в упор, похоже, этот разговор его даже забавляет. — Здесь хранились самые безопасные части. Просто семь месяцев назад Райт сказал, что не может больше предоставлять под эксперименты цех, и, видимо, кто-то его серьезно припугнул: не видел, чтобы этот мужчина когда-то еще так волновался. Он просил меня забрать все, спрятать и забыть о том, что мы пытались сделать. Даже позвал мне в помощь сына, чтобы мы быстрее перевезли все оборудование. Вот так я и познакомился с Артуром, правда, знать-то я его знал, но лично мы до этого не общались.

Глаза последнего искрятся надеждой на скорое завершение повествования, кажется, он уже готов взять инициативу в свои руки.

— На самом деле, все скорее знают имя Джеймса Марксона, чем вчерашнего школьника. Отец действительно позвал меня помочь с оборудованием, а мы разговорились, и оказалось, что уже знакомы, пусть и не в лучшей форме. Следующие несколько дней мы провели за погрузкой лабораторного оборудования, твой брат рассказал мне, чем он занимался и как мой отец помогал ему это делать. Я тогда вернулся в Совет после летней практики контроля излучения. На одном из последних совещаний обсуждали вопрос полезных ископаемых и то, что ресурсы волшебников быстро тратятся, а восстановление сил проходит муторно, делая поиск и добычу неэффективной. — Артур рассказывает больше себе, чем мне, но я рада, что они наконец пролили свет на эту свою странную дружбу.

Теперь я понимаю и слежку, которая была мне назначена чуть больше года назад, и странные взгляды Артура на дебатах с нашим клубом, и непринужденное общение с моим братом, и даже то, где пропадал Джеймс, когда мы с Лиз по обыкновению его искали.

— Мира, только не обижайся. Так вышло, что мы не могли рассказать всего сразу. Отец Артура обещал приглядывать за тобой, а мы работали в старом подвале гаража. — Судя по выражению лица брата, его это даже немного веселит.

— Так вот кто эти мыши!.. — Я припоминаю все моменты, когда клялась Лиз, что слышу шорохи по ночам и иногда даже днем после школы. — И давно вы там… кхм… работаете?

— Мы работали с начала октября до прошлой недели, — неожиданно для меня отвечает Артур, я-то про него уже и забыла, сидит себе тихо в углу. Вот уж точно где мышь.

Я нервно тереблю кружку в руках. Мне не нравится, к чему все клонится.

— А что теперь? Как вы пришли к этому своему открытию?

Лицо Артура становится еще более мрачным, чем при упоминании папы.

— Я-то думал, ты увлекаешься механикой… Мы же создали то, о чем обычно в сказках рассказывают, — вечный двигатель. Он запускается от распада атомов за счет радиационного поля, создаваемого волшебниками. Может поддерживать работу длительное время, чтобы подпитывать аппараты для поиска полезных ископаемых. Мы бы хотели научиться еще и их создавать, но, кажется, это открытие уже не для этого века. — Его взгляд становится очень уж серьезным, и волшебник продолжает: — Я тестировал его… и смог подзарядиться. Мне всегда виделось это невозможным. Все знают, что силы волшебников ограничены, мы не можем черпать энергию извне.

Я не верю своим ушам, то, что начиналось как шутка, чтобы задеть меня, превратилось во что-то настолько важное, что мне эту новость не переварить.

Пожалуй, в такой ситуации впору молчать — и я молчу. Мне кажется, я не скажу больше ни слова этому человеку. Теперь я чувствую себя дурой. Абсолютно понятно, что как бы он ко мне ни относился, все эти приколы и нападки были лишь для того, чтобы снизить мой интерес к его персоне, а следовательно, и к исследованиям брата. Как же плохо я их знаю.

Мне ничего не остается, кроме как принять реальность. Киваю всем присутствующим и, впопыхах допив чай, направляюсь к лестнице на второй этаж. Я морально измотана, у меня нет сил говорить, но я выдавливаю сухое «Спокойной ночи», прежде чем оказаться в своей комнате и закрыть за собой дверь.

Она хлопает не слишком сильно, и я оказываюсь со своими мыслями один на один. На часах уже два — эссе еще не готово. Я сажусь в полумраке за свое рабочее место, прислушиваясь к возне на кухне. Мальчики убирают посуду и двигают стол от дивана, похоже, Артур останется на ночь. Ну конечно, куда он денется так поздно?

Мне больше данная ситуация не интересна. Я открываю книгу на последней прочитанной странице и ищу свои пометки карандашом. Пожалуй, будь у нас настоящий библиотекарь, меня бы посадили за вандализм и порчу исторически важных объектов.

Мне остается каких-то сто слов до конца работы, бывало и больше, я справлюсь, особенно сейчас, когда мозг не работает, а рука просто пишет на автомате. Ну что может пойти не так… Очевидно, что ничего страшного… Если в Землю не врежется очередной метеорит, который прекратит мои мучения над работой. Еще час мучений под бурчание живота, и эссе готово. Завтра я, если и опоздаю, то хотя бы приду с дополнительным заданием. Считаю, я заслужила памятник этим своим подвигом сегодня.