Дневники нового мира

V.2. Чай, кофе, потанцуем?

— Доброе утро, не думал, что ты решишься снова прогулять занятия у Тёрна. — Я вновь вижу лицо Артура, и пропорционально степени понимания мои глаза становятся больше. Клянусь, они бы выпали, если бы его слова не вернули меня обратно на землю: — Я как-то учился у него, один год до перевода в Академию. Ничто не сравнится с его праведным гневом.

Он улыбается мне. Да что за черт здесь творится?! Я начинаю лихорадочно вспоминать события вчерашней ночи, и мне становится не по себе. Это все было взаправду: мы действительно говорили про проект всей жизни моего отца, я пыталась понять собственного брата, а Артур наливал нам чай.

— Если честно, я думала… надеялась, что все это сон, — начинаю мямлить и сажусь на ближайший стул. Передо мной кружка с горячим кофе, похоже, гость делал его для себя. Иначе откуда ему знать, во сколько встанет Джеймс, ну или я.

— Я понимаю, о чем ты. И как бы мне ни хотелось поддеть тебя этим, я также понимаю, что ты можешь не принять всего того, что узнала вчера… Кстати, это твой кофе. Не смотри на него так, будто в нем отрава. Я заваривал его не себе. — Опять этот вкрадчивый тон, он будто питон, гипнотизирующий жертву.

— Спасибо, конечно. Но откуда ты знаешь, когда я встану, чтобы сварить кофе? И для чего сейчас пытаешься разрядить обстановку? Выглядит это немного нелепо, мы же никогда не дружили. — Да, я задаюсь этим вопросом уже давно, примерно со вчерашнего дня.

— Мира, я проснулся час назад, сделал себе завтрак, поговорил с твоим братом, а потом услышал, как ты пошла в ванную. Если сложить два плюс два, то можно предположить, что ты проспала и спешишь… Ну а кофе варится пять минут, — объясняет Артур уже в классическом для него саркастическом тоне, а я радуюсь, что хоть что-то остается прежним. И думаю, куда так рано поднялся Джеймс.

— Я не слежу за тобой. Может, я просто немного наблюдательнее… или умнее, — с довольной улыбкой заканчивает Райт, и вот теперь я готова его ударить. Показываю ему язык и беру в руки кружку. Она по-прежнему источала жар, и от повисшего напряжения у меня на виске пульсировала вена. — Если бы я тебя не знала, решила бы, что ты пытаешься быть дружелюбным, зануда. Но за кофе спасибо.

Надеюсь, эта минутная слабость перед врагом недорого мне обойдется, ну а сейчас пора делать блинчики — я обещала накормить подругу. Было бы неправильно не держать слово, даже в такой необычной ситуации.

— Если ты не против, я займу кухню… — без особых церемоний начинаю я, полагая, что его это не особо заденет, и все же я спешу. — Пока ты разъяснял мне всю суть мироздания, прошло прилично времени, и до выхода мне осталось всего около часа, увы, завтрак сам себя не приготовит. — В момент произнесения этих слов я уже не была особо настроена на диалог или хотя бы ответ от собеседника, а он, явно, и сам это понимал.

Артур занимает мое еще теплое место на стуле и бесцеремонно начинает пить оставленный кофе, не то чтобы я его хотела, но можно было и уточнить. Его, в смысле, кофе…

— Ты же не собиралась допивать? — без особого стеснения спрашивает волшебник. — Я знаю, ты не станешь использовать эту кружку в ближайшее время. Но, если хочешь, я сделаю новый, — заканчивает фразу человек за моей спиной, пока я смешиваю синтетическую муку с водой и яйцом. Если бы я обладала рентгеновским зрением, то увидела бы абсолютно наглую физиономию без каких-либо намеков на сомнения, но, к счастью, я этой возможности лишена. А вот Артур определенно чувствует, как у меня горят щеки от неловкости. И зачем он только провоцирует это необъяснимое чувство?

Я рада, что тесто готово, а мы еще не успели убить друг друга, осталось дело за малым — просто пожарить. Артур оставляет меня одну, ну наконец-то! И я начинаю выпекать румяные лепешки диаметром примерно три с половиной – четыре дюйма. Совсем большие блины у меня не получаются — я выбрала путь наименьшего сопротивления и пеку что-то среднее между оладьями и блинами. Мне так нравится куда больше: они сытные, а еще выглядят… ну, хотя бы не вымученными.

Этот процесс занимает довольно много времени. Пусть на сковороде помещается и вполне много блинов, явно больше одного, но жарить их приходится дольше из-за плотности теста и толщины. Мне удается приготовить около тринадцати штук за сорок минут. На большее не хватило теста, да я и не особо стремилась накормить весь город.

Теперь, когда я упаковала свой завтрак и обед Лиз в пластиковый контейнер с дырочками, а также оставила замечательному дуэту брата и волшебника около семи штук, мне можно идти собираться. Я бы не хотела опоздать и на эту пару, что уж там говорить про встречу с подругой — она, верно, уже меня заждалась.

Подхваченная хорошим настроением, я взбегаю по лестнице, чтобы переодеться во что-то более напоминающее школьную форму, чем мои потертые брюки и мамин кардиган. Распахиваю шкаф и начинаю лихорадочно искать хоть что-то подходящее для сегодняшнего тяжелого разговора с учителем. Мне в голову не приходит ничего лучше, чем надеть юбку — не так уж часто преподаватели меня в них видят. Возможно, мистер Тёрн решит, что у меня не все в порядке дома… или с головой, и отпустит с миром. Было бы здорово!