Дневники нового мира

VII.3. Этот бесконечный день

— Итак, студенты, у каждого из вас есть лист бумаги и материал, которым вы будете изображать то, что сейчас вспомните и увидите. Чтобы настроиться на рабочий лад, необходимо расслабиться, сесть на пол и сложить ноги, чтобы они не мешали вам или вашим соседям, — проводя рукой по аудитории, объясняет женщина.

Я не против отдохнуть, но не думала, что так вообще можно. Мы буквально будем сидеть с закрытыми глазами часть занятия. Лишь бы не уснуть, а то это будет такой позор.

— Мы закрываем глаза не для того, чтобы спать, мистер Вилсон. Это нужно, чтобы сконцентрироваться и призвать образы из снов, — снова отвлекает от мыслей преподавательница. Она пытается успокоить подростков, которые рвутся перейти к главному, но, похоже, у занятия свой сценарий.

Она встает в центр аудитории и разводит руки.

— Прошу, закройте глаза и сосредоточьтесь. Вам необходимо отпустить свои мысли и обрести гармонию с собой. Пока не думайте ни о чем, — продолжает молодая женщина и выправляет осанку у сидящих вокруг нее студентов.

— Это легко, мисс Олкинс. Люк вообще никогда не думает, — прыская в кулак, говорит парень, голос которого похож на кого-то из моих одноклассников. К сожалению, я сижу с закрытыми глазами и не вижу этой картины, зато отчетливо слышу треск и чертыхания студента: кажется, ему прилетел подзатыльник.

— А ну-ка цыц, мистер Рудачев, пока не отвлекли всех своих одноклассников от задания! — прикрикивает мисс спокойствие, но тут же утихает. — А, мисс Кротски, проходите, мы пока еще не начали, — мурлычет Олкинс, и я замечаю, как подруга опускается возле меня, слегка задевая локтем.

— Ну как, разрешилось? — решаюсь спросить, чтобы не терзать себя сомнениями.

— Вроде договорились, — спокойно отвечает Лиз и устраивается поудобнее.

— Ну раз все готовы, пора начинать наше упражнение. Глаза никому не открывать! Я проверю. Вы должны сосредоточиться, выкинуть все мысли из головы и размеренно дышать. Это как медитация, — спокойно резюмирует преподавательница, и я ощущаю, как у нее растягивается улыбка. Она явно получает удовольствие.

Я стараюсь выключить мозги и ни о чем не думать, но на ум приходит то брат, с его изобретением, то итоговая аттестация, то Джин со своей подругой. Слишком много тем для размышления, чтобы не думать… Кажется, мисс Олкинс начинает замечать за мной какие-то странности, поэтому просит сосредоточиться. Я бы и рада, но пока не знаю, как этого достичь.

После трех неудачных попыток у меня все же выходит отвлечься от мыслей, и я медленно погружаюсь в сладкую дрему. Я вроде и не сплю, слышу слова преподавателя и вопросы класса, но сосредоточиться на них не могу. По ощущениям проходит пара минут, и я будто открываю глаза.

Я уже не в классе. Я в ущелье, где оказалась в своем сне. Тут все, как было ночью: мрачный пейзаж, освещаемый луной, рассыпчатый бурый песок и тяжелый воздух, который невозможно набрать в легкие. Меня охватывает паника: еще одного путешествия к «краю земли» я не вынесу. Я начинаю тяжело дышать и пытаюсь схватиться за что-то, что поможет мне выбраться из этого кошмара. Вдруг моя рука нащупывает локоть подруги. Я дергаю за него и задеваю еще пару студентов, сидящих рядом.

— Эй, Мира, все в порядке? Ты какая-то бледная, — протягивает Лиз, все еще пытаясь освободиться от моей руки и привести одежду в порядок.

Я резко открываю глаза. Пялится весь класс, включая преподавателя. Я не знаю, что сказать: эта «медитация» совсем выбила меня из колеи. Нужно срочно выйти. Я даже не думаю о своих вещах, за ними можно вернуться позже. Как только я достигаю двери аудитории, меня нагоняет подруга и увязывается следом. Нас никто не останавливает.

Похоже, я здорово всех напугала…

***

Ира

Мы добираемся до моего дома примерно к трем часам дня, попутно заходя в пару кофеен ради живительной силы кофеина. Я рассказываю одногруппнице о невероятной находке и обещаю показать книгу уже дома. Тае надо будет уехать рано утром, чтобы успеть забрать вещи из общаги до поезда. Я не могу ее сильно задерживать, а мучить переживаниями и подавно.

Роюсь в сумке и достаю связку ключей. За дверью подбитой ланью кричит кот. Нетерпеливый засранец!

— Я слышу тебя, Пушок! Не обязательно включать сирену, — бормочу себе под нос, разделываясь со вторым замком.

Кот вырывается на лестничную площадку и трется боком о мои ноги, пока я пытаюсь войти в квартиру. Тая, довольная положением дел, начинает начесывать шерстяного попрошайку, что дает мне время и пространство для маневра.

— Побудь с ним минуту, я положу еду, иначе зверь не отстанет от нас…

Приходится на ходу сбрасывать обувь и бежать на кухню, где уже ждет пустая миска и слегка поникший погрызенный фикус. Ух, ну бабушка ему устроит… Неужто помирал с голоду?