Дневники нового мира

XVII.1. Семейное воссоединение

На крыльце дома меня встречает добрый взгляд карих глаз, взирающих из-под пушистых бровей, и нежная улыбка, играющая на таких знакомых губах. Дедушкино загорелое лицо отражает все солнечные дни, что я когда-либо видела, а густые черные усы с легкой сединой дарят спокойствие. Все в этом человеке неразрывно связано с моим детством и напоминает о летних каникулах, проведенных в деревне. В моменты встречи мне трудно сдержать улыбку, и я себя не ограничиваю.

— Дедушка! — кричу я, пока бегу к нему навстречу, спотыкаясь о каждую корягу по дороге.

— Поганка! Что-то вы совсем рано, спят все еще! — отчитывает меня дед, но я слышу только, как радостно колотится его сердце в процессе моих объятий.

— Мы не хотели слишком сильно задерживаться. Позже желающих выехать куда-то из города стало бы больше.

— Твоя правда. Ну все, дай-ка на тебя посмотреть… Ишь, как вымахала на искусственных продуктах! — Дед шутит свою коронную, и я, как и всегда, заливаюсь смехом. — Да ты и Лизок взяла с собой, ну-ка, тоже лошадь высоченная!

— Деда! — возмущенно бурчу я, но для подруги эта шутка не больше чем попытка нас развеселить. Мы переглядываемся, Лиз улыбается мне и тепло здоровается с дедушкой, после чего тот зовет нас в дом.

Артур тактично ждет у машины, после прощается кивком головы и, прежде чем я успеваю ему что-либо сказать, садится внутрь и уезжает в неизвестном мне направлении. Может, у него тоже здесь живет кто-то из семьи, ну или, на крайний случай, друзья. Иначе мне очень неловко, что мы не пригласили его в дом после такой долгой дороги.

И нет, Артур мне не импонирует, просто я тоже не лишена сострадания. Он выручил нас с Лиз и не попросил ничего взамен, это мило или очень странно.

Попрощавшись с провожатым, я быстро вбегаю в дом — он пропитан запахом дров и свежих булочек. Не хочу выпускать этот прекрасный аромат, захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, а мой нос в это время исследует нотки в этой утренней симфонии. Дедушка топил вечером печь, видимо, вблизи воды ночи еще довольно холодные. Мой взгляд гуляет по помещению и натыкается на стол, за которым уже устроилась Лиз. Активно жестикулируя, она рассказывает о своем проекте по стажировке от профессора Кроу. Дедушка заинтересованно кивает, пока расставляет столовые приборы и тарелки с замысловатыми узорами диковинных фруктов и цветов. Он говорит, посуда осталась со времен его бабушки. Одним словом, раритет.

Не хочу задерживать завтрак — прохожу на кухню, вдруг вспоминая, что перед выходом мы все не ели. Стоило все же предложить Артуру хоть чашку чая или кофе.

Лиз машет мне рукой, приглашая с ней к столу, я улыбаюсь и иду к уютному диванчику за нашим обеденным местом. Здесь мы всегда собирались на общие ужины. Как сейчас помню, брат толкает меня бедром и бежит занимать самую выгодную позицию — поближе к десерту. А мне приходится садиться на угол, на что я возмущенно надуваюсь, а мама что-то причитает на тему того, что я не выйду замуж. Забавно вспоминать все это спустя столько лет.

— Мира, ты голодная? — спрашивает дедушка, видя мою растерянность.

— Да, конечно. Я готова проглотить кого-нибудь целиком! — шучу, чтобы не вызывать подозрений своей внезапной меланхолией.

— Садись скорее, выпечка почти готова! — оповещает дедушка и отходит к старенькой духовке, из которой тянется тонкая струйка дыма.

— Все в порядке? — осведомляется о моем состоянии подруга, а я лишь киваю головой. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что я снова здесь.

— Ты забрала телескоп из машины? — машинально задаю вопрос, пока методично намазываю творожный сыр на ломтик хлеба.

— Да, конечно… — начинает свой ответ Лиз, но не получает возможности закончить мысль. Ее беспардонно прерывает радостный лай.

С улицы несется радостный пес средних лет. Овчарка с мохнатыми ушами и замысловатым окрасом. Она так шумит, что на уши встает вся улица. Уверена, она будит всех соседей, заставляя их высовываться на улицу каждое утро.

— Где моя девочка? — радостно лепечу я, раскидывая руки в разные стороны и готовясь сжимать здоровую зверюгу.

Пес бросается в объятия, и ловушка захлопывается. Кольцо моих рук больше не планирует отпускать собаку, пока я вдоволь ее не пообнимаю. Лиз смотрит на нас с умилением, ей тоже близка любовь к животным, но только у нее их никогда не было. Но Ава всегда компенсировала недостаток окситоцина в нашей крови.

— Рада видеть тебя, «Жучка», — бормочу собаке, пока чешу ее за ушком слева, а потом проделываю то же самое с правым. Ава благодарно жмурится и активно бьет хвостом по полу, выражая высшую степень удовольствия.

— Эта девчонка своего не упустит, — сдается Лиз и присоединяется к нашей почесательной кампании.