Дневники нового мира

XIX.2. Не прощай, но до свидания

Далее ночь проходит спокойно, я засыпаю, едва моя голова касается подушки, но утро приходит так же быстро, как и осознание, что моя жизнь перевернулась с ног на голову.

За окном поют птицы, извещая о начале нового дня в этом волшебном месте. Я лениво тянусь в кровати, когда замечаю, что Лиз уже давно одета и собирает свои вещи в чемодан.

— Много я пропустила? — уточняю у подруги, высвобождая тело из плена мягкого одеяла.

— Не особо, — поясняет Лиз. — Артур решил съездить подзарядить машину, а твой дедушка занят завтраком. Мы решили не собираться без тебя.

Я моргаю, прогоняя остатки сна. Подруга, видя мою заторможенность, улыбается и бросает мне мою вчерашнюю одежду.

— Сегодня ветрено, одевайся тепло. Я принесу тебе кофе.

— Спасибо, — бормочу я, примеряясь к вещам, оставленным на моей кровати.

Сборы проходят быстрее, чем я рассчитывала, потому что в процессе Лиз вручает мне кружку с горячим капучино с нежной пенкой. И где только она такой взяла? Мы закидываем мою одежду в чемодан, собираем телескоп более подходящим образом для транспортировки и пакуем в чехол. После того, как наши вещи оказываются внизу, а дверь со скрипом закрыта, я опускаюсь на любимое место за столом.

— Завтрак почти готов, — оповещает дедушка, и я тепло улыбаюсь ему, предвкушая нечто невероятно вкусное и абсолютно соленое.

Входная дверь отворяется, и на пороге застывает Артур. Он обводит нас взглядом и уточняет у Лиз, когда мы будем готовы ехать. Меня в этот разговор не посвящают, ну и ладно. Я отворачиваюсь к окну и смотрю на радостную игру Авы с соседским барбосом, пока проходят последние приготовления. Как только все усаживаются, повисает неловкое молчание.

— Спасибо, что принял нас, — отзываюсь я, чтобы разрушить эту молчаливую стену.

— Ну а как иначе? — с улыбкой удивляется дедушка. — Я всегда рад провести с вами время, даже такое непродолжительное.

Его слова призваны успокоить меня, но они ранят больнее ножа. Мы так редко навещаем дедушку… Но я улыбаюсь, чтобы не показать лишний раз слабость, и мы погружаемся в обсуждение вчерашней ночи: прогулки до ущелья, рассматривания звезд. Все, до момента, когда история становится опасной. До момента, когда я превращаюсь в наэлектризованное нечто.

День проходит спокойно. Мы почти не поднимаем тему того, что произошло ночью. После обеда почти все отправляются в свои комнаты, чтобы в последний раз отдохнуть, подарив пару часов восстанавливающего сна. Я не могу сомкнуть глаз: слишком много мыслей роится в голове. Пока Лиз тихо дремлет, спускаюсь вниз и присоединяюсь к дедушке на огороде. Он выдает мне маленькую тяпку и отправляет на трудотерапию, чтобы я позабыла все печали за делом. Люблю его подход к сложным вопросам. «Сон и работа помогают уравновесить мысли и осмыслить ситуацию», — всегда говорит он. Сейчас я как никогда согласна с ним.

После полутора часов, проведенных на грядках, спина отказывается повиноваться — я еле разгибаюсь. Ловлю на себе насмешливый взгляд соколиных глаз Артура и отворачиваюсь к деду.

— Твой огород творит чудеса! — смеясь, заключаю я. — Я почти забыла все, о чем думала до этого.

— На то он и нужен.

— Я помню, как мы тут копались с Джеймсом, я лепила куличи, а он ругал меня за то, что я мешаю ему собирать корнеплоды, — с мечтательной улыбкой протягиваю я и вижу, как лицо дедушки светлеет.

— Да, помню-помню, вот ведь сорванец рос… А сейчас вы такие взрослые.

— Мама вечно ругала его за то, что он пинался на грядках… — вспоминаю дальше и вновь ощущаю дыру в груди на месте, где хранятся эти воспоминания. — Я скучаю по ним.

— Ничто не уходит бесследно, Мира. Если ты кого-то потеряла, то где-то стало на одного хорошего человека больше. Возможно, он там в этот момент нужнее… — ровным, вкрадчивым тоном говорит дедушка и треплет меня по плечу.

Я улыбаюсь ему, в его компании мне всегда спокойно. Ощущение, будто вечер обнимает меня за плечи и успокаивающе гладит по спине, чтобы я мирно уснула. А едва выглядывающие звезды освещают наш мир с такой силой, чтобы ты не забывал, какой он огромный.

— Спасибо, дедушка. Ты всегда знаешь, что сказать. — Сжимаю его руку в ответном жесте доброжелательности. — Не понимаю, как ты это делаешь, но твои слова всегда такие мудрые и внушают в меня надежду, — мнусь секунду и продолжаю: — Я никогда не буду и вполовину такой.

Дедушка бесшумно смеется и смотрит мне в глаза, забирая наши инструменты.

— А ты доживи до моих лет, и не такое будешь говорить!

Я благодарна ему за этот разговор, он позволил мне спокойнее себя чувствовать перед приближающейся неизвестностью. Похоже, я еще не раз вспомню дедушкины слова в сложной ситуации, но сейчас я почти готова возвращаться домой. Настало время столкнуться с последствиями своих выборов.