Дневники нового мира

XX.2. Но помни, Золушка, ровно в полночь ты вернешься в реальность

Ира

Я вовсе не ожидала увидеть все то, что предстало передо мной в первый вечер. Потрясенная, я еще полночи не могла заснуть и ворочалась с бока на бок. Это я виновата в том, что произошло, Мира не хотела всего этого, но теперь уже ничего не изменить. Быть может, так было необходимо, но ощущение ее растерянности тревожит меня, я невольно чувствую себя причиной всех бед, следовавших за моим появлением.

Дневник — вот что действительно изменило наши жизни. Теперь мне необходимо сделать так, чтобы Мира и ее подруги разгадали причины событий в ущелье и смогли предотвратить возможные проблемы.

Именно это заставляет меня погрузиться в изучение вопроса возникновения силы моей подопечной, возможно, я смогу подкинуть Мире пару идей через нашу переписку. К счастью, отсутствие планов позволяет практически весь день наблюдать за событиями второго выходного дня, не отрываясь.

Я «выныриваю» из дневниковых записей, когда девушки засыпают, и ощущаю, что если не сейчас, то придется ждать до утра. Я сама страшно устала, а бабушка наверняка ждет меня на ужин дома.

Словно в трансе, я машинально бросаю вещи в сумку. Руки двигаются на автомате, а голова гудит от переполняющей ее информации. Я больше не просто наблюдатель — я соучастник: то, что я сделала несколькими днями ранее, повлекло очень серьезные последствия.

Дорога домой проходит в тумане. Я привычно отвечаю на вопросы бабушки за ужином, надеюсь, мои односложные «да» и «нет» не выдают бушующую внутри меня бурю. Наш рыжий проказник как будто все это чувствует: то трется о мои ноги у входной двери, то сидит на коленях за обеденным столом, и в конце концов отправляется в мою комнату, чтобы утешать во сне. Его простое животное тепло хоть ненадолго топит лед внутри моих вен.

Перед тем, как лечь, я снова открываю дневник. Страницы теперь кажутся не просто бумагой, а настоящим порталом, соединяющим наши миры: мой — холодный, ждущий весны и живительного тепла, и Мирин — волшебный, но невероятно опасный, потому что даже все самое хорошее не может существовать без чего-то плохого.

Я вожу пальцем по строчкам, которые писала Мира несколькими днями ранее. Она не успела перенести события последних дней на бумагу, но я видела их своими глазами. Ее страх, ее растерянность теперь и мои — наши, потому что мы связаны. Мне просто необходимо что-то предпринять: не подкинуть идею — дать реальное решение, ну или направить в его сторону.

Я боюсь нарушить баланс. От незнания того, как еще могу влиять на ситуацию и где предел моим возможностям, я становлюсь опасной.

Мои глаза наливаются свинцом, и я засыпаю с твердым решением. Я не думаю — знаю: завтрашний день я посвящу не просто наблюдению за событиями. Нет, мне надо пытаться найти какие-то закономерности, слабые места или слепые зоны, любые зацепки, да что угодно. Лишь бы это принесло реальный результат. Мира достаточно сильная, ее подруга умна и предана, поэтому будет всегда рядом, Джеймс сможет помочь в случае неприятностей, а Артур… Артур знает больше, чем показывает. Они могут со многим справиться сами, но от меня им нужно то, что они не увидят сами. Эдакий недостающий пазл всей этой картины.

Вдруг я вспоминаю ночь в деревне, попытку понаблюдать за волшебником, и какое-то невообразимое чувство щемит в груди. Что это? Я испытываю ее чувства или свои?

Сон приходит тревожный, полный обрывков снов: то я бегу по каньону вместе с Мирой, то листаю пожелтевшие страницы в библиотеке вместе с Лиз, то и вовсе говорю с Артуром так, будто мы давно знакомы, и он ждал этой встречи. Странно, все это слишком странно, но похоже на то, что мог предложить мне мой встревоженный разум. Просыпаюсь с одной мыслью: теперь наши судьбы переплетены в один большой клубок тайн и загадок, который распутывать придется вместе.