Дневники нового мира

XXV.2. Хорошо, что день рожденья только раз в году

Комната погружается в непривычную для нашего дома темноту, пока я переступаю через порог. Только когда раздаются знакомые голоса, я понимаю, что происходит. Вот он — сюрприз.

— С днем рождения! — раздаются крики всех собравшихся в нашем доме.

Одновременно загораются линии гирлянд с теплым свечением, приведенных в действие одним лишь взмахом руки и щелчком пальцев. Конечно, вот почему они были такими загадочными два последних дня. В центре всей этой горящей феерии стоят Лиз, Джеймс и Джин, держа в руках огромный шоколадный торт с мерцающими свечами. Чуть поодаль, прислонившись к дверному косяку, держится Артур, который и превратил мою гостиную в освещенный огоньками кинотеатр. Неужели я когда-нибудь тоже научусь таким фокусам?

— Вы что, готовили весь этот праздник у меня за спиной? — выдавливаю я, чувствуя, как комок от понимания, что мне не смыться, подкатывает к горлу. Артур бросает на меня изучающий взгляд, вновь анализируя, что на самом деле скрывается под моей радостью.

— А то! — радостно кричит Лиз, набрасываясь на меня с объятиями. — Не думай, что тебе удастся проигнорировать собственный день рождения! — сообщает подруга, с силой сжимая меня в своих руках — мне даже немного больно. Вот уж точно не получится: она меня не отпустит без праздничного подергивания за уши и огромного куска «шоколадной смерти».

Джеймс, сияя от гордости за то, как они все провернули, обнимает меня с Лиз. А потом без доли сомнения затягивает в эту «капусту» тихую Джин.

— Сестренка, с восемнадцатилетием! Уже готова ко взрослой жизни?

— Я бы сказала «да» месяц назад, сегодня же мой ответ склоняется в другую сторону, — честно признаюсь я, и мы заливаемся смехом.

Джин улыбается мне и крепко обнимает, когда уже все отходят на безопасные два шага назад.

— Поздравляю, Мира. Пусть твоя магия будет всегда под контролем. Ну, или большую часть времени, — по-дружески добавляет она, и я снова чувствую прилив тепла.

Артур выступает из тени и вручает мне небольшой, но увесистый сверток, аккуратно затянутый в серебристую пленку с красным бантиком. Не удивлюсь, если он вымерял пропорции каждой петельки по линейке для наилучшего результата.

— Это стабилизатор нового типа, мы собирали его вместе с Джеймсом, чтобы тебе было проще тренироваться, — поясняет он, когда я замечаю активные кивки моего брата.

— Да-да, мы потратили на эту штуку добрых три дня! — Черт! А это серьезный подход к делу.

Я уже собираюсь поблагодарить всех и побыстрее отмазаться от моих незваных гостей, как вдруг движение в дверном проеме заставляет замереть. На пороге стоит Виктор, а в руках он держит небольшой горшочек с причудливым растением, с которого свисают будто хрустальные, похожие на слезы, бутончики. Светло-голубые цветы отражают теплый свет гостиной и создают ощущение нереальности происходящего. Никогда не видела ничего подобного в наших широтах.

Неловкая тишина устанавливает права в праздничной вакханалии, и мы все обращаем внимание на нового гостя.

— Я не звал… — начинает Джеймс, нахмурившись.

Но Виктор, игнорируя его, шагает мне навстречу с цветком в руках и самой обезоруживающей улыбкой.

— С днем рождения, Марксон. Это лунная слеза, говорят, цветы поглощают негативную энергию и помогают настроиться на спокойный сон. Подумал… тебе может пригодиться. — Он произносит это без обычной надменности или сосредоточенной сухости, что для него даже несвойственно.

Я беру горшочек, ощутив прохладу керамики и тяжесть подарка. Бутоны тихо звенят у меня в руках, ударяясь друг о друга, словно крошечные колокольчики, разбуженные ветром.

— Спасибо, Виктор. Это… очень мило.

Он кивает мне в ответ, и уголок его губ поднимается в подобии улыбки, после чего он так же молча разворачивается на каблуках в сторону выхода.

— Останься… Здесь хватит места на всех, — почти шепчу ему в спину, на что он тихо бросает что-то о большом количестве поручений от Локса и удаляется в сторону своего забора, который всю жизнь разделяет наши миры на две половины.

Лиз первой нарушает всеобщее молчание, подогреваемое тихим звучанием цветочных капель:

— Ну что ж! Теперь давай задувать свечи, пока торт не растаял! — указывает на угощение подруга и поглядывает в сторону Артура. — Его стабилизатор выглядит куда круче моего дневника и шарфа от бабушки. Но второй все равно теплее!

Я толкаю ее локтем с недовольным выражением:

— Не смей наговаривать на бабушкины подарки! У нее золотые руки! — Лиз смеется и продвигает меня ближе к столу с шоколадным шедевром, над которым они трудились вместе с Джеймсом.

Я задуваю свечи под дружные аплодисменты, думая о том, что взрослая жизнь, пожалуй, начинается не так уж и плохо, если я переживу следующие пару дней. Особенно когда тебя окружают те, кто готов принять тебя со всей твоей нестабильной магией, тревогами и даже невероятными друзьями по переписке.