Дневники нового мира

Эпилог

Ира

Февраль.

Снег за окном уже не пушистый и новогодний — он превратился в серую, слежавшуюся корку, повторяющую очертания асфальта. Февраль в Питере — это не мир красочной зимы, как на картинках в интернете или рекламе, а затяжная, утомительная дорога к весне, которая все не наступает. Здорово, что уже периодически проглядывают кусочки еще промерзлой земли с малюсенькими клочками молодой травы. Но это еще только начало, март у нас обычно такой же зимний месяц, как и предыдущие три.

Я уже почти отвыкла от ощущения активной жизни, но чем ближе оттепель и чем больше солнечных дней приходит на смену угрюмой темноте, тем более явственно я чувствую ее. Дневник был моим спасением в самые серые месяцы, а теперь он просто лежит на полке дома. Я так и не осмелилась вернуть его на место. Не смогла.

За весь последний месяц там не появилось ни строчки, никакой даже короткой заметки, чтобы знать, что Мира в порядке. Все мои попытки оказаться прямиком в жизни Нового мира не увенчались успехом — я даже не знаю, чем все закончилось. Хотя нет, знаю, и лучше бы я этого не видела. Такой потерянной, на моей памяти, Мира еще не была. Эти события, должно быть, сильно ударили по ней, а я не смогла помочь в их битве — оказалось слишком поздно.

Я все еще надеюсь наладить связь с этим волшебным и опасным миром, чтобы моя новая подруга не чувствовала себя одиноко, но пока не понимаю, как это устроить. Мире нужно время, и я жду.

Единственным спасением от навязчивых мыслей стали учеба и Тая, которая придумывает все новые способы загрузить меня творческими заданиями. Новая задача по истории искусств — «Общественные здания и их роль в урбанистической культуре Древнего Рима» — заставляла рыться в каталогах и проводить часы в читальных залах. Практически каждый день я искала какой-то редкий сборник чертежей римских терм, который, по словам Елены Валерьевны, должен быть где-то в новом фонде, или очередную книгу по мифам или древнеримскому эпосу. Да что угодно, лишь бы собрать как можно больше информации и хоть ненадолго забыться.

Сегодня я снова опаздываю, мне предстоит поработать с книгой, которую выносить из помещения библиотеки нельзя — ситуация меня не сильно радует. Елена Валерьевна снова будет возмущаться и сетовать на мою непунктуальность, но что поделать, если мой автобус сломался по пути в город?

Да, везет мне обычно страшно, настолько, что сначала я поскользнулась на заледенелом тротуаре и чуть не улетела под припаркованную рядом машину. Потом к моим бедам прибавилось то, что пальто от падения стало безвозвратно потертым и испачканным. Теперь же я, простояв в сломанном автобусе с десяток минут, наконец пересела на новый и уже не успевала к назначенному Таей времени.

Когда я добралась до метро, подруга уже была на месте, а мне предстоял еще час пути. «Иди к себе, как закончишь. Не думаю, что я приеду скоро», — пишу я ей, а сама думаю, как же быстро мне придется все делать.

Радует, что уже не так быстро темнеет, но день все еще недостаточно длинный. Когда я дойду до университета, уже будет ничего не разглядеть. А ведь я планировала не задерживаться сегодня… Что ж, ладно.

Мне приходится потратить еще некоторое время на дорогу и лишние несколько сотен рублей на согревающий руки и душу кофе. В этом городе маркетинг работает еще сильнее, когда ты готов отдать любые деньги, лишь бы не заледенеть.

Когда я наконец добираюсь до знакомой набережной, сердце радуется тому, что вода не скована льдом, а всюду кружат чайки, создающие атмосферу просыпающейся жизни. Не то чтобы зимой их совсем нет, но для меня сейчас даже эти назойливые птицы — признак скорой весны. В порыве благодарности Вселенной за этот знак я даже отрываю от своей еще теплой булки с маком кусочек и кидаю одной вредной особе, идущей за мной по пятам. Чайка с удовольствием поглощает угощение и приветственно гаркает.

— Можешь не благодарить! — отвечаю я ей и ухожу, пока птица не решила, что может поиметь с меня еще несколько кусков сдобы.

Влетаю по обледенелой лестнице прямиком к большой деревянной двери. Она с приветственным скрипом отворяется, демонстрируя теплый деревянный холл в желтом свете от множества светильников на стенах. Тщательно вытираю ботинки о ковер при входе, чтобы не запачкать красное ковровое покрытие на подъеме далее. Если я себе такое позволю, наша уборщица, Марина Геннадьевна, аннулирует мой пропуск в библиотеку. Я бы этого очень не хотела, даже если сейчас страшно спешу.

Читательский зал Академической библиотеки встречает меня скрипом полок, потрескиванием старых деревянных половиц и множеством зеленых ламп. Все так же, как я помню с моей первой встречи с миром в дневнике. Многое изменилось за этот месяц, но только не библиотека, находящаяся в том же виде, что и последние несколько десятков лет. Меня радует эта постоянность. Здесь я могу чувствовать себя по-настоящему в безопасности, знать, что эти стены дарят мне только тепло, знания и добрую улыбку Елены Валерьевны.

Вот она, уже ждет меня, чтобы отчитать за опоздание, но непременно напоить кофе со сливками и поведать все последние новости. Много ли всего происходит в библиотеке? Не знаю, но моя собеседница всегда находит, что рассказать.