Добрая Жена Темного Графа

Глава 13. Маразм крепчал

Чувствуя мое недоумение, дед задумчиво обхватил бороду, обошел меня по кругу и выдал:

— Видишь ли, дитя, жизнь похожа на бамбуковый лес. Вот идешь ты вперед, но дорога кажется все труднее и запутаннее. Не знаешь, куда бредешь, и придешь ли куда-нибудь в итоге, но идти все равно продолжаешь, потому что тебе нужно что-то найти. И в конце пути ты все же находишь то, что искала, и только тогда понимаешь, что искать-то было нечего.

Дед вдруг замолчал, точно сам не понял, что только что сказал, и рассеянно обвел глазами комнату.

— А к чему я это сказал?

Бедный дедушка… уже заговаривается от старости и одиночества в глуши.

— Вы хотели сказать мне, кто вы такой, — говорю, стараясь не смеяться.

— Ах, да, да, точно! — воскликнул дед, и его лицо засветилось восторгом. Он отвесил вежливый поклон и представился: — Отшельник Гу Цзы к вашим услугам. Давненько ко мне никто не захаживал. Помню, был у меня ученик, да и он про меня забыл. Один вон кроличий бог меня навещает.

Салатик припрыгал к его ногам, и старик с детской радостью поднял его тяжелое и большое тело на руки. Горящие в полумраке комнаты глаза кролика пристально наблюдали за мной, словно пытаясь передать какое-то безмолвное сообщение. Зачем он привел меня к этому деду?

Дед сказал, у него был ученик, но неужели это и есть тот самый учитель, который обучал Ван И? Если это так, то даже страшно представить, что за человек может скрываться за внешностью безобидного старика-маразматика.

Гу Цзы подбросил кролика в воздухе и счастливо захохотал. В глазах кролика на секунду промелькнули страх и мука.

— Так ты, говоришь, пришла за лекарством от боли в спине? — спросил дед, когда наигрался с бедным животным.

— Нет, дедушка, какое еще лекарство? Я сюда случайно забрела.

Дед растерянно поглядел на меня.

— Тогда почему я так подумал? Ты меня запутала, маленькая ткачиха!

— Я не ткачиха! Я жена здешнего графа Ван И. Генерала Шао дочка.

— О, Ван И! — воскликнул дед, словно вспомнив что-то важное. — Помню я этого мальчика. Умный был, но замкнутый. Учил я его всему, что знал сам, только он меня не слушал, проклятый сорванец, ух, как я его за уши таскал за то, что всю ночь читал мои свитки!

— Я не знала, что вы были его учителем. — говорю, заинтригованная. — Мой муж никогда об этом не говорил.

— Ну да, Ван И не любит вспоминать прошлое, — усмехнулся дед. — А вот ты, маленькая девочка, ты вспоминаешь прошлое?

Маленькая девочка… Ах, дед, знал бы ты всю правду, не стал бы меня так звать.

— Немного, — ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Ты ведь знаешь, что твои предки были известными лекарями? — продолжил Гу Цзы. — И я вижу в тебе то же самое. Твой дух чист и силен, ты можешь помочь многим людям, избавить их от боли и страданий.

— Я-то? Стать лекарем? — спрашиваю недоуменно. — Но я ничего не умею. Врачи, они же всю жизнь учатся, столько знают, куда мне все это? Я и мешочек нормально мужу сшить не смогла, а вы про такие серьезные вещи говорите.

— Ты просто еще не попробовала, — улыбнулся дед, махнув рукой. Он подошел ближе, спустил кролика на землю и ткнул двумя пальцами мне в лоб, закрывая глаза. — Да, точно говорю тебе. Дремлет в тебе большая сила. И если будешь стараться, станешь ты лучшей лучницей в мире, дитя.

Дед опять заговорился…

— Вы же сказали, что во мне потенциал к врачеванию, дедушка!

— Ах, точно-точно. Ты можешь стать великим лекарем, если сможешь уловить суть вещей.

— Какую суть вещей?

— Суть вещей! — подтвердил Гу Цзы, махнув рукой. — Вот смотри, например, когда я делаю свои зелья, я не смотрю на ингредиенты по отдельности, я смотрю на их энергетические свойства и как они взаимодействуют между собой.

— Дедушка, я не понимаю, что вы хотите сказать.

Дед вздохнул и проворчал:

— Каков муж, такова и жена — такая же несмышленая. Два сапога пара.

Но он же буквально пять минут назад сказал, что Ван И был умным ребенком…

— Главное — уметь чувствовать людей, понимать их боли и нужды, и иметь желание помочь, — продолжил Гу Цзы, подняв указательный палец вертикально. — А ты обладаешь этими качествами, я вижу это в твоем сердце, дитя.

Сказав это, он больно ткнул этим самым пальцем мне под ключицу так, что я аж по инерции отступила.

— Ай, дедушка! Не тыкайтесь, будьте добры, больно ведь!

Дед вдруг нахмурился и задержал палец на моей коже на какое-то время.

— Вот только сердце твое как-то странно бьется. Ну-ка сядь сюда со мной, дитя.

Мы уселись за пыльный стол. Дед заставил меня протянуть руку и положил пальцы на мое запястье, считывая пульс. Он периодически цокал языком и удрученно мотал головой.

— Н-да… как я и думал, — сказал он серьезно.

— Что такое, дедушка?

— Ты принимаешь лекарство, которое я тебе выписал? — дед сердился так смешно, что его сложно воспринять всерьез.

— Это такая зеленая жижа? — при мысли о ней у меня свело желудок. — Я пытаюсь.

Дед недовольно цокнул языком.

— Твой пульс нестабилен, дитя. Яд в твоем теле действует медленно, но верно. Узлы духовной силы поражает. Зеленая жижа, как ты говоришь, действие его нейтрализует пока я не выведу формулу противоядия.

Он грустно вздохнул и хлопнул себя по бедру.

— Н-да… напугала моего бедного ученика, он ко мне вломился среди ночи, растрепанный, говорил, мол, невесту в первую брачную ночь угробил, меня с кровати поднял, а я сперва непристойные вещи подумал, но оно все куда серьезнее оказалось.

— Неужели бесчувственный Ван И беспокоился обо мне? — спрашиваю, улыбаясь. Все-таки он хороший человек, только строит из себя непонятно что, чтобы казаться сильнее и круче. Мужики…

Дед на секунду отвлекся, его взгляд снова рассеянно обвел комнату и остановился на мне.

— Какой такой Ван И?

Ох дед, ох, дед…