Дочь, о которой ты не знаешь

Глава 12

Последующие несколько дней меня не покидают мысли о разговоре с Тасей. Она так настаивала на том, чтобы я сходила на пробы… Будто действительно увидела во мне потенциал. Иначе зачем ей это?

Мы с ней не подруги. Не виделись много лет. Никак не поддерживали общение. И тут она случайно натыкается на меня в магазине и с уверенностью заявляет: «Ты вылитая Лиза». Это совпадение? Или какой-то знак судьбы?

Если честно, во время чтения романа «Маки» я не раз ловила некое сходство между собой и главной героиней. Во-первых, внешность. Во-вторых, мироощущение. В-третьих, Лиза так же, как и я, обожает персики. Кажется, что это все незначительные мелочи, но благодаря им я чувствую какую-то незримую связь между собой и этой историей.

Да еще и встреча с Тасей… Может, это действительно сигнал к действию?

– Хватит мучиться. Сходи ты уже на эти пробы, – со вздохом говорит мама, поймав меня на том, что я уже в сотый раз перечитываю информацию о кастинге. – Ты же потом себя сгрызешь, если не попытаешь удачу.

Мама права, я очень хочу пойти. Но страх, вызванный многолетним перерывом и общей неуверенностью в себе, сковывает по рукам и ногам.

Наверняка на кастинге будет чудовищная конкуренция. Тысячи голубоглазых актрис с белокурыми волосами будут выворачивать себя наизнанку в яростном желании получить роль Лизы. И среди них я. Справлюсь ли я с этим прессингом? Смогу ли проявить себя во всей красе?

В былые времена, еще до рождения дочки, я вполне комфортно ощущала себя на пробах. Получала роли, переживала отказы – в общем, жила активной жизнью столичной актрисы. Походы на кастинги были для меня обыденностью, и я относилась к ним как к чему-то само собой разумеющемуся.

Однако теперь ситуация в корне поменялась. От тогдашнего хладнокровия не осталось и следа. Поймите правильно, четыре года для киноиндустрии – это огромный срок. За это время на небосводе зажглось много новых звезд. И много звезд потухло.

Если раньше в узких кругах имя Олеси Елисеевой было хоть кому-то знакомо, то сейчас меня все забыли. Я абсолютный ноунейм. И начинать мне придется с чистого листа.

Честно? Если бы не Дашкин диагноз и острая нужда в деньгах, я бы, наверное, спасовала. Но в текущих условиях у меня нет морального права руководствоваться собственными сомнениями и страхами. У меня есть цель – спасти дочь, и я должна достичь ее любым способом.

Ответ от немецкой клиники пока не поступил, но, порывшись в Интернете и почитав статьи на соответствующую тематику, я поняла, что операция в любом случае влетит в копеечку. Это сложное хирургическое вмешательство, при котором задействованы новейшие медицинские технологий и лучшие врачи. Такая услуга не может стоить дешево, поэтому деньги – мой главный приоритет.

– Как думаешь, у меня получится? – спрашиваю я, откладывая телефон.

Мама не спешит с ответом. Отводит взгляд к окну, задумчиво хмурится, а затем выдает:

– А ты сама как думаешь?

– В смысле?

Я рассчитывала услышать слова поддержки, а не ответный вопрос на мой вопрос.

– Ну в прямом. Тебе кажется, эта роль тебе по зубам? Только честно.

Закусываю губу. Мысленно копошусь в себе.

– Думаю, да, – говорю наконец.

– Ну тогда вперед, – улыбается мама. – Подай заявку и покажи, на что ты способна.

– А вдруг я больше не способна играть? – озвучиваю свое опасение. – Четыре года ведь не практиковалась…

– Да брось, – отмахивается. – Талант не пропьешь.

Смеемся в голос. С мамой всегда так – умеет поддержать и зарядить позитивом.

– Мамочка, я пописала, – сообщает Дарина, выходя из туалета.

– Молодец. Готова ко сну?

– Угу.

Беру дочь за руку, и мы вместе направляемся в спальню. Укладываю малышку в кровать, а сама пристраиваюсь рядом.

– Ну что? Сказку сегодня будем читать?

– Про Мальвину? – хлопая глазами-пуговками, предлагает она.

Вообще-то сказка «Золотой ключик» про Буратино, но девочка с синими волосами прочно запала Дарине в душу.

– Хорошо, – соглашаюсь я, удобней устраиваясь на подушке.

Чтение книжек перед сном – наш ежедневный ритуал. Мы никогда его не пропускаем. Даже когда устали и нет сил. Для Дарины – это способ спокойно уйти в сон, для меня – возможность почувствовать себя хорошей мамой.

Примерно через десять страниц дочка начинает тереть глазки и зевать. Откладывай книгу на комод и целую малышку в мягкую теплую щечку.

– Мамочка, а когда я пойду в детский сад?

Ее вопрос как ножом по сердцу. А что, если никогда?

– Скоро, милая, – ласково поглаживаю дочь по плечику. – Надо просто дождаться своей очереди.

– Там будет много деток, да?

Видно, что ей уже не терпится попасть в коллектив. Я ведь сама ее настропалила: в красках рассказывала, как интересно в детском саду, какие чудесные там воспитатели, какой вкусный какао дают по утрам.

А теперь даже не знаю, что ответить дочери. Как отреагировать на ее живой интерес. Сейчас ее будущее крайне неопределенное: что скажут врачи? Допустят ли ее к детскому саду? Как скоро удастся собрать средства на операцию?

У меня очень много вопросов, но нет ни одного ответа. И это чертовски удручает.

– Да, там много мальчиков и девочек, – киваю. – И в свое время ты обязательно с ними подружишься.

Дочь благодарно улыбается и, поудобней устроившись на подушке, закрывает глаза. А я смотрю на ее красивый милый профиль и мысленно обещаю себе сделать все – возможное и невозможное – чтобы ее жизнь была полноценной и счастливой.