Дочь, о которой ты не знаешь

Глава 14

Мое моральное состояние и так далеко от идеального, а, увидев Троицкого, я окончательно расклеиваюсь. Что он здесь вообще делает? Перед тем, как идти на пробы, я внимательно изучила информацию по фильму. В списке режиссеров Стас совершенно точно не значился.

Но, несмотря на это, он тут. Стоит в метрах десяти от меня и жжет пронзительным взглядом.

Вне всяких сомнений, узнал. Узнал, чертяка. И глаза, как назло, не отводит. Будто специально дразнит. На прочность мои нервы испытывает.

Приложив усилие, разрываю гипнотический зрительный контакт и прокашливаюсь. Трио кастинг-директоров смотрит на меня в ожидании. Дескать, ну давай, покажи уже, на что ты способна.

И тут, вопреки всем законам логики, во мне вспыхивает ядерная злость. Какого, собственно, черта?! Почему все шишки всегда достаются женщине?! Я хорошо училась, закончила институт, постепенно начала выстраивать карьеру… И тут бац – случилось незапланированное. Я забеременела.

Со Стаса, который, кстати говоря, ничуть не меньше причастен к этому, как с гуся вода. А мне пришлось в корне менять свой жизненный уклад. Отказаться от съемок. Устроиться на работу в магазин. А затем, спустя несколько лет, начинать все с нуля.

И это очень-очень сложно. Стоять здесь, перед всеми этими снобами, и выдавливать из себя эмоции, которых им все равно будет мало.

Вот уже который год я чувствую себя беспомощной и потерянной, а у Троицкого все хорошо. Он продолжает жить и радоваться жизни. Получает престижные премии, зарабатывает колоссальные деньги и наверняка крутит романы с такими же доверчивыми дурочками, какой когда-то была и я.

Я стискиваю волю в кулак и, отринув все ненужные мысли, вновь сосредотачиваюсь на роли. Стараюсь максимально вжиться в нее.

– Каждый раз, когда ты проходил мимо, я опускала глаза, – мой голос звучит на удивление сильно и твердо. Но в то же время в нем явственно звенит отчаяние безответной влюбленности. – Но не потому, что мне не хотелось смотреть на тебя, нет… А потому что я боялась, что не выдержу и сорвусь. Что при взгляде на тебя моя маска безразличия пойдет трещинами, и ты поймешь, что все это время я любила тебя. Только тебя одного.

Я доигрываю монолог без единого вмешательства со стороны кастинг-директоров. Затаив дыхание, они следят за моей мимикой и ловят слова, вылетающие из моего рта.

Без понятия, в чем дело: то ли в том, что я наконец действительно прочувствовала роль, то ли в том, что они просто устали объяснять мне необъяснимое. Но факт остается фактом: на этот раз придирчивое трио определенно удовлетворилось тем, что увидело. И, кажется, у них больше нет желания меня мучить.

– Это было… хорошо, – задумчиво изрекает блондинка после того, как я заканчиваю речь.

– Да-да, – подхватывает мужчина в очках. – В этот раз вы бесспорно играли в трехмерном пространстве.

– Благодарю, – отзываюсь сипло.

И внезапно осознаю, что короткий, в сущности, монолог отнял у меня довольно много внутренних сил.

Это из-за того, что я хорошо отыграла? Или все же из-за того, что все это время Троицкий, стоя чуть поодаль, пристально наблюдал за мной?

– Спасибо… Эм… Олеся, – порывшись в бумажках, блондинка находит в них мое имя. – Ваши контакты у нас записаны. Мы свяжемся с вами, если вы пройдете в следующий этап.

– Хорошо, – киваю. – Спасибо за уделенное время.

Я сделала все, что могла. И теперь с чистой совестью могу отправляться домой.

Повесив на плечо сумку, которую оставила у входа, я толкаю дверь и выхожу в коридор. В съемочное пространство выпархивает еще одна актриса, претендующая на роль Лизы, а я тем временем кручу головой по сторонам в поисках туалета.

– Не подскажете, где тут уборная? – обращаюсь к худосочному пареньку, который по виду напоминает мне ассистента.

– Прямо по коридору и налево, – безэмоционально бросает он.

Устремляюсь в указанном направлении и, закрывшись в кабинке, беру несколько минут на раздумья. Как бы я ни хотела быть сильной и независимой, но вынуждена признать, что случайная встреча с Троицким выбила меня из колеи и пошатнула мой внутренний баланс.

Ну и ну.

– А ты слышала, что Антона Степаненко хотят привлечь в качестве мастера по свету? – по ту сторону двери раздаются незнакомые женские голоса.

– Да ну? – удивленно. – А как же Руслан Мещеряков?

– По слухам, на днях он устроил серьезную драку в баре. И теперь с ним никто не хочет работать. Имиджевый урон, сама понимаешь.

Несколько минут я слушаю их оживленную болтовню, а затем вдруг решаю воспользоваться ситуацией в своих целях. Нажимаю кнопку смыва, выхожу из кабинки и, встав у зеркала, как бы невзначай бросаю:

– Девочки, а вы здесь работаете, да?

– Да. А ты? – отзывается одна из них, невысокая брюнетка в полосатой майке.

– А я на кастинг пришла. Только что отыграла.

– Понятно, – теперь я чувствую ее расположенность к диалогу. – Ну и как прошло?

– Трудно сказать, – пожимаю плечами. – Поживем – увидим.

– Кастинг уже больше двух недель длится. Мы ждем не дождемся, когда будет известен основной состав артистов.

– Кстати, а вы не в курсе, что на съемочной площадке делает Станислав Троицкий? – интересуюсь я, намыливая руки. – В списке режиссеров он вроде как не значился…

– Так он тут продюсер, – хихикает брюнетка. – Периодически приходит, отсматривает пробы. Мужик, конечно, роскошный, но жутко необщительный.

Продюсер? Хм, не знала, что Стас решил расширить поле деятельности.

Хотя чему я удивляюсь? Он всегда стремился постигать новые вершины.

– Ясно, – стряхиваю воду с ладоней и дружелюбно улыбаюсь девушкам. – Ну ладно, рада была пообщаться. Может, еще увидимся.

– Да-да, – они вздергиваю уголки губ в ответ. – Будем держать за тебя кулачки.