Дочь, о которой ты не знаешь

Глава 15

Выхожу из уборной и, на ходу натягивая на плечи джинсовку, держу направление в сторону выхода. Проталкиваюсь через скопище шумно общающихся людей и сворачиваю к лестнице.

– Олеся! – до боли знакомый голос, с легкостью перекрывший царящий в помещении гомон, стрелой прилетает в спину.

Вздрагиваю. Медленно оборачиваюсь.

За мной, шествуя через расступающуюся толпу, следует Стас. Он явно намерен догнать меня, поэтому и торопится.

Не знаю, что ему нужно. И, если честно, знать не хочу. Много лет назад, когда я действительно нуждалась в его поддержке и помощи, он отверг меня. Катком прошелся по моим чувствам, причинил неимоверную боль.

А теперь: «Олеся». Да в гробу я видела его инициативу! О чем нам сейчас разговаривать? Столько воды утекло… Нет, я правда не понимаю, чего он добивается. Но снова играть со своим сердцем не позволю.

Отворачиваюсь и, игнорируя голос Троицкого, продолжаю путь.

– Олеся, постой! – не унимается Стас.

И не стыдно ему? Именитый режиссер, а сам на глазах у всех за актрисой, пришедшей на пробы, бегает.

Ай-ай-ай, Станислав Александрович, не держите марку.

Стремительно сбегаю вниз по ступенькам и, пулей проскользнув в дверь, вылетаю на свежий летний воздух. На улице полно народу, поэтому мне ничего не стоит мгновенно смешаться с толпой.

Оказавшись на безопасном расстоянии, я вновь оглядываюсь, но Стаса нигде не вижу. Должно быть, он прекратил преследование еще в здании.

Выдохнув, сбавляю темп шагов и погружаюсь в мрачные раздумья. Так, значит, Троицкий будет продюсировать картину «Маки»? Ну и дела. Такой расклад совершенно меня не радует. Как правило, продюсер присутствует на съемочной площадке не так регулярно, как режиссер, но его появление так или иначе неизбежно.

А я не хочу пересекаться со Стасом. Абсолютно не хочу. И как же мне быть?

С одной стороны, главная роль в этой кинокартине даст огромный толчок моей замершей карьере. Да и деньги, сами понимаете, хорошие. Конечно, меня пока никто никуда не взял, но скупая похвала кастинг-директоров, прозвучавшая в конце кастинга, дает основание надеяться, что, возможно, на меня захотят взглянуть еще один разок. Теперь уже – на парных пробах.

Однако, с другой стороны, продюсирование Троицкого ставит большой жирный вопрос над моим участием в фильме «Маки». Представим фантастическую ситуацию: меня все-так утверждают на роль. В таком случае мне нужно будет довольно часто находиться в одном помещении со Стасом.

Справлюсь ли я с этим в моральном плане? Выдержу ли пытку вынужденного общения с бывшим? Ведь он, судя по сегодняшнему инциденту, вовсе не планирует делать вид, будто мы незнакомы.

А зря. Я бы, пожалуй, предпочла именно этот вариант.

На метро доезжаю до дома, и уже на подступах к подъезду у меня в сумочке звонит телефон. Номер неизвестный, но с недавних пор я такие беру. Вдруг это из больницы?

– Алло.

– Добрый день, могу я услышать Олесю Дмитриевну? – в трубке раздается приятный женский голос.

– Здравствуйте. Это я.

– Меня зовут Наталья. Я звоню вам из фонда «Подари жизнь».

– Да-да, слушаю! – тотчас оживляюсь я.

По совету врачей я решила обратиться в фонд еще до того, как получила информацию из немецкой клиники. Мне сказали, что подобного рода сборы средств всегда сопровождены большими бюрократическими издержками, поэтому не стоит терять времени зря.

Более того, я попросила медработников перенаправлять любые новости из Германии напрямую в фонд, чтобы информация поступала максимально оперативно. Мне четко дали понять: чем быстрее нам удастся сделать Дарине операцию, тем с большей вероятностью она проживет здоровую долгую жизнь.

– Олеся Дмитриевна, я хотела вам сообщить, что мы получили ответ из кардиоклиники, находящейся в Берлине.

Она вкратце обрисовывает ситуацию. Озвучивает сумму, за которую немецкие врачи готовы взяться за работу, а также проясняет вопросы, связанные с подготовкой всех необходимых документов.

– Более детальную информацию я отправлю вам на почту, – говорит Наталья. – У вас остались какие-то вопросы?

– Эм… Пока, если честно, все очень сумбурно, – отвечаю я. – Могу я задать их чуть позже?

– Да, конечно, это мой постоянный номер для связи. Звоните в любое удобное время.

– Ладно. Спасибо большое.

– Тогда хорошего дня, Олеся Дмитриевна. Будем на связи.

– Разумеется. Хотя… Подождите, Наталья, – суетливо выпаливаю я. – У меня появился один вопрос.

– Постараюсь на него ответить.

– Скажите, а какова вероятность, что мы вообще наберем нужную сумму? Деньги большие… Неужели кто-то отдаст их нам просто так?

– Смотрите, ситуации бывают разные. Порой находится какой-то конкретный благотворитель, и он сразу вносит всю необходимую сумму. Но все же чаще мы собираем необходимые средства в формате «с миру по нитке». Люди жертвуют относительно небольшие суммы, но со временем они аккумулируются и превращаются в солидные деньги.

– Да-да, понимаю… А сколько времени это может занять?

– Ой, тут все очень индивидуально, – вздыхает Наталья. – Иногда сбор закрывается буквально за несколько недель, а иногда на это уходят годы.

Годы – это очень долго. Сможет ли Дашкино сердечко столько ждать?..

– Все ясно, – стараясь не впадать в отчаяние, отзываюсь я. – Я ознакомлюсь с высланными на почту документами и, если что-то не пойму, наберу вас.

– Конечно, Олеся Дмитриевна. До свидания.