Дочь от бывшего. Любовь не лечится

= 1 =

-Ульяна…Это правда? У меня есть дочь?

- У тебя есть сын, Демьян. От Катерины. Ты сам сделал свой выбор два года назад.

-Я ошибся, Ульяна.

- Это не ошибка, а выбор. Ты выбрал свою первую любовь. Унизил меня. Вышвырнул прочь, словно ненужную собаку. И ушёл в другую семью. И теперь между нами нет ничего общего.

- Как нет? Моя кровь течёт в жилах Сони. Я её отец!

- Ты на два года опоздал, Демьян. Ты был нужен, когда я, брошенная тобой, плакала одна в квартире. Когда была одна во время сложной беременности. Когда рожала твою дочь. Когда она болела. Теперь у тебя есть своя семья: жена и сын. А нас с Соней оставь в покое.

*** *** ***

Демьян бросил Ульяну, поверив в её измену, выбрав другую.

Ульяна ушла, унося под сердцем его дочь.

Демьян верил, что у него есть крепкая семья. Но его брак построен на обмане, а настоящая дочь растёт без отца.

Узнав правду, он намерен вернуть Ульяну. Но между ними два года лжи, обиды, “идеальная семья” Демьяна и другой мужчина.

= 1 =

Поставив галочку в амбулаторной карте шестимесячного Коли, которого я только что осмотрела, я перевела взгляд на маму малыша. Ребёнок сильно капризничал во время медицинского осмотра, а его мама выглядела уставшей до изнеможения. Я уже не один год работаю педиатром. Видела самых разных малышей. Поэтому мне не составило тура выдать ей рецепт.
- Не волнуйтесь, это просто зубки режутся. Капли помогут, постарайтесь сами отдыхать больше, - мягко по привычке произнесла я.

- Мой сынок точно здоров?

- Конечно. Всё хорошо. Можете идти, - я украдкой бросила взгляд на часы. Осталось доработать ещё два часа и смогу быть свободна.

Я и сама очень сильно уставала. Но старалась не показывать своего состояния ни пациентам, ни коллегам. Личные проблемы - это только моё дело. И они никого больше не касаются.

Мама моего маленького пациента кивнула мне, с благодарностью взяла листок, и вышла за двери, качая малыша на руках.

Дверь закрылась, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.

Я откинулась на спинку стула, закрыла на секунду глаза и провела ладонью по лицу. Чувствовала себя выжатой, как лимон. Пятый час приёма, а энергии не осталось вовсе. Глаза просто не хотят открываться. Кажется, ещё немного и усну на ходу. Я так сильно устаю.

Когда моя жизнь перестанет быть такой непростой?

Причина была не только в работе. Ночь выдалась очень бессонной. Моя любимая дочка, годовалая Сонечка, всё время капризничала. У неё начали резаться зубки. Ещё и насморк появился.

Я провела большую часть ночи на ногах, укачивая рыдающую малышку, в то время как моя мама, Анна Петровна, пыталась хоть немного поспать на раскладном диване в нашей не самой большой двухкомнатной квартире.

Мама тоже уставала, ведь все дни проводила с внучкой.

Мысль о дочери вызвала у меня уже привычный, горьковатый спазм из-за чувства вины, смешанного с бесконечной, щемящей нежностью.

Я редко видела Соню бодрой, чаще заставала её спящей в кроватке. Ведь утром уходила на работу. А вечером, приходя с работы, мне нужно было навести порядок в доме и приготовить поесть.

О малышке заботилась моя мама. Маме шестьдесят лет. Она на пенсии. И её помощь просто незаменима. Даже не знаю, как бы я справилась без мамы, без её поддержки, без её помощи.

Иногда мне становилось стыдно перед мамой за то, то она вынуждена сидеть с моей дочкой. Но у меня не было иного выхода. Я должна была работать, чтобы содержать себя и дочь. Мамина пенсия и пособия тоже очень выручали. Мы не бедствовали, хоть и жили скромно.

Думая о дочке, я улыбнулась. София для меня самый замечательный, самый красивый и любимый ребёнок. И я так скучаю по ней. Но…

Я потянулась к термосу с остывшим кофе, сделала небольшой глоток. Горьковатая жидкость не принесла бодрости, лишь отдалась тяжестью в желудке. Нужно было взбодриться. Оставалось принять ещё несколько пациентов.

В кабинет постучали.
- Войдите, - автоматически отозвалась я, отставляя термос в сторону и натягивая на лицо маску профессионального дружелюбия.

Дверь открылась, на пороге появилась новая пациентка с ребёнком. Я подняла глаза и на секунду замерла, рука с ручкой застыла в воздухе.

Женщина, вошедшая в кабинет, была ослепительно красива. В унылой обстановке поликлиники она казалась такой сияющей, светлой.

На вид ей лет двадцать пять. Длинные каштановые волосы, уложенные в идеальные волны, голубые глаза, дорогое кашемировое пальто цвета беж, которое даже в полумраке дня словно светилось изнутри.

Она вела за руку маленького мальчика. Мальчику на вид два года. И он был так серьёзен, в его темных, почти черных глазах читалась настороженность.

- Здравствуйте, - голос молодой женщины был мелодичным, поставленным, но где-то в глубине, в самых низких тонах, чувствовалась холодная, стальная нотка, - мы на приём. У нас медосмотр для детского сада.