Дочь от бывшего. Любовь не лечится

= 8 =

Демьян

Меня не было в городе трое суток. Пришлось уехать в командировку. Не могу сказать, что мне нравятся все эти поездки. Но и дома находиться становится невыносимо.

И сам не понял, когда моя семейная жизнь стала такой пресной.

Когда нашу с Катей жизнь словно подменили.

Когда любовь и страсть превратились в это пресное, выхолощенное сосуществование.

Жена видит во мне лишь толстый кошелёк, а уж потом - мужчину. А мне так хотелось бы, чтобы было наоборот. Чтобы меня ценили не за деньги, а просто за то, что я есть. Хочу, чтобы жена заботилась обо мне, а не думала лишь о новой шубе или о походах к косметологу.

Мы ведь с Катей так сильно любили друг друга. Или… это только я её любил, а она позволяла? Эта мысль обжигает изнутри, заставляя сжиматься сердце.

Неважно. Замкнутый круг. У нас с ней сын. Ради него я должен сохранить этот хрупкий, давно давший трещину мирок. Ради его улыбки я готов подавить в себе эту тихую тоску.

Но, в последнее время, я всё чаще и чаще сравнивал Катерину с Ульяной. Правда говорят, что всё познаётся в сравнении. Я совершил ошибку. Впрочем, не только я.

Вернувшись домой, я так и застыл у окна, наблюдая, как Катина машина заехала во двор нашего с ней особняка. Жена помогла сыну выйти из машины. Взяла его за руку, повела к двери дома. Кивнула охраннику.

Идеальная картина, просто с обложки глянцевого журнала: успешная, ухоженная женщина и счастливый сын. И лишь я один знаю, сколько фальши за этой безупречностью.

Я отошёл от окна и вернулся к дивану в гостиной, где оставил свой рабочий ноутбук. Разместившись на огромном диване в гостиной, я устремил взгляд в потолок. Устал за эти дни.

Когда Катя и сын вошли, я посмотрел на сына.

- Папа! - крикнул он, рванув ко мне. Тут же повис на шее, хватаясь ручонками. Он такой маленький и сообразительный. Для своих лет он очень хорошо развит. Я горжусь сыном.

- Дёма, как хорошо, что ты приехал. А мы с Артёмом ходили на плавание. Он делает успехи, - сказала Катя, подходя ко мне. Обняла. Поцеловала, но не в губы, а в щёку.

- А как ваш медосмотр, который вы проходили несколько дней назад. Нормально? Тёма здоров?

- Всё прекрасно, любимый, - сладко пропела жена, снимая пальто и грациозно вешая его на стойку, - врач сказала, что здоровье у Тёмы отличное. Кстати, представляешь, что произошло в поликлинике?

Я мало что себе представляю. Впрочем, Катя ещё та фантазёрка. С ней нужно быть готовым абсолютно ко всему. Вижу, как моя жёнушка взяла паузу, наслаждаясь моментом. Точно сейчас какой-то перл выдаст.

- Наш педиатр оказалась той самой Ульяной. Твоей бывшей. Представляешь?

Я словно на месте застыл. Мир на мгновение замер. Сердце провалилось куда-то в бездну, а потом забилось с такой бешеной силой, что, казалось, его стук слышно по всей гостиной. Неужели Ульяна?

Если и правда Уля, то каким образом Катя оказалась на приёме именно у неё?

Не верю в такие совпадения. Внимательно посмотрел на жену. Катя наблюдала за эмоциями на моём лице. Мне не удалось скрыть от неё лёгкий, почти незаметный тремор век, напряжение в уголках губ. Я старался не подавать вида, но она, как опытный охотник, видела и подмечала каждую мельчайшую деталь.

- Да? - прокашлялся я, закрывая ноутбук, - ну и что?

- Да ничего. Милая женщина. Правда, выглядит… уставшей. Постаревшей. Страшненькая такая. Оно и ясно. Ей ведь уже тридцать. Я поспрашивала в поликлинке. Там говорят, что Ульяна одна ребёнка тянет. От Игоря наверно родила. Или ещё от кого. Кто же её поёмёт. Жалеет, видимо, что всё так вышло, что вела слишком развратный образ жизни по молодости, - Катя говорила пренебрежительным тоном, подходя к кофемашине, - жалко её, конечно. Но, как говорится, сама виновата. Не надо было тебе изменять.

Я молчал. Смотрел на жену.

Она бросила на меня быстрый взгляд..

- Вы с ней о чём говорили? Она спрашивала обо мне? - не смог удержаться от вопроса

Катя повернулась к мне, держа в руках две чашки. Её лицо выражало лёгкое недоумение.
- Ну, что ты, Демьян. Конечно, нет. У неё своя пресная жизнь, у нас - своя яркая. Ульяна работает в поликлинике и одна растит дочь. Оно и понятно, кому такое страшилище может понадобиться. Она ведь ещё и слаба к особям мужского пола. Не умеет хранить верность. Ни одному нормальному мужику такое “счастье” и даром не надо. Хотя, кто его знает, может, и не одна она растит дочь, а меняет любовников. В поликлинике, говорят, главный врач к ней не равнодушен. Ну, знаешь, связи, деньги… Женщине надо на что-то жить. Не будем осуждать её за её развратный образ жизни. Каждый живёт как умеет.

Она подала мне чашку, наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Я ошеломлён словами Кати. Она преукрашает, утрирует? Или Ульяна и правда так сильно опустилась?

- Ой, Дёма. Ну её. Забудь о ней, - Катя сказала эти слова мягко, почти нежно, - главное, что у нас с тобой всё хорошо. Мы - семья. У нас есть сыном. А всё, что было до этого - ошибка. А эта Ульяна… она просто напоминание об этой ошибке.

Я молча взял чашку и отставил её на стол, не сделав ни глотка.
- Мне надо поработать, - глухо проговорил я и, поднявшись, ушел в кабинет, закрыв за собой дверь.