Дочь от бывшего. Любовь не лечится

= 15 =

- Ты мог бы и позвонить, - её эта фраза, произнесённая всё тем же ровным, бесстрастным тоном, вонзилась меня как клинок. Не вопрос, не упрёк, пока что. А констатация факта. Но уже самого по себе этого факта было достаточно, чтобы начать допрос.

- Я написал тебе, - я сдёрнул галстук, чувствуя, как петля затягивается на моей шее.

- Но не дождался моего ответа. Так не делается, - сказала Катя, откладывая журнал. Она сложила руки на коленях, приняв позу следователя, готового к долгой и методичной работе, - сообщение - это безлично, Дёма.

- Чёрт возьми! - рявкнул я и провёл рукой по лицу. Усталость накатила тяжёлой волной, смешиваясь с яростью, - Катя, мне тридцать пять лет, я взрослый мужчина, а не школьник, который должен отзваниваться с каждой контрольной точки. «Мама, я вышел из офиса. Мама, я сел в метро. Мама, я перешел дорогу на зелёный свет! и так далее»

- Не надо иронии, - отрезала она, - это не вопрос контроля. Это вопрос уважения. Я твоя жена. Если ты не придёшь ночевать, я могу волноваться. Представлять всякое. Авария. Что-то случилось.

- Со мной ничего не случается! - мой голос сорвался, стал громче, чем я бы того хотел, - со мной всё всегда в полном порядке, потому что я взрослый, ответственный идиот, который знает, как переходить дорогу!

- Вижу, что ты в дурном настроении вернулся домой. А где ты был ещё? - я звонила в твой офис. Ты вечером куда-то уходил, - спросила она, игнорируя мою вспышку негодования. Её дотошность выбешивала.

- Накануне я встретился с Игорем. Слегка задержались в баре.

- Игорем? Твоим бывшим другом? Зачем?

Меня раздражала её въедливость. Эта патологическая потребность докопаться до сути, разложить всё по полочкам, протоколировать каждый мой шаг.

- Катя, хватит! - рявкнул я, - мне захотелось подышать воздухом. Подумать. Мне нужно хоть иногда быть одному, ты понимаешь? Одному! Без твоих бесконечных вопросов и взвешенных рекомендаций!

- Подышать? - повторила она, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, ядовитая нотка, - ночью? Интересный выбор времени для прогулки. Не слишком ли прохладно? Ты мог простудиться.

Я понял, что сейчас взорвусь. Что схвачу эту хрустальную вазу с комода и швырну её в стену. Или в жену. Мне уже было всё равно.

- Знаешь что, Катя? - прошипел я, подходя к ней вплотную, - мне плевать, что ты думаешь. Плевать, что ты считаешь правильным или неправильным. Я устал. Я хочу спать. И я не буду больше ничего обсуждать.

Она не отстранилась. Она смотрела на меня снизу вверх, и её идеальное, холодное, красивое лицо было маской сплошного спокойствия.

- Иди, Демьян. И не кричи, сына разбудишь!

Я закрылся в своём кабинете, а в висках всё ещё пульсировали слова Игоря. Я не смогу спокойно жить, пока не узнаю всю правду.

Мне нужно увидеть Ульяну. Немедленно. Обязан внести ясность и подтвердить, либо опровергнуть слова Игоря.

И ещё Катя… Я должен быть уверен в том, что Артём мой сын.

Прежде у меня не было в этом сомнений. Но теперь… Я не хочу сомневаться. Не желаю об этом думать. Нужно просто знать наверняка. Получить ответы на все вопросы.

.

Рано утром я уехал из дома, чтобы встретиться с Ульяной. Пока не понимаю, чего именно мне ждать от этой встречи. Полагаю, что Уля может отказаться даже смотреть в мою сторону.

Я стоял у входа в поликлинику, замерзая под порывами холодного ветра. Я приехал сюда час назад, бросив все важные встречи. Мои пальцы, сжимающие ключи от машины, уже онемели от холода, но я почти не чувствовал этого. Внутри всё горело.

Наконец, моё сердце заколотилось чаще, когда я увидел её.

Она была в простом тёмном пальто, с шарфом, закрывающим половину лица. В руках она несла тяжёлую сумку с документами.

Шла, опустив голову, погружённая в свои мысли, и казалась такой хрупкой и беззащитной, что у меня сжалось сердце.

Она по-прежнему стройная, красивая. Я не вижу в ней никаких перемен за эти два года. Катя явно много чего думала о ней.

Я сделал шаг вперёд, преградив дорогу женщине.
- Ульяна! - громко произнёс её имя.

Она вздрогнула и резко подняла голову. Увидев меня, её глаза расширились от шока, а затем мгновенно стали холодными и отстранёнными. Не говоря ни слова, она попыталась обойти меня, словно препятствие на своём пути,

- Ульяна, подожди! Пожалуйста! - я схватил её за локоть.

Она вырвала руку, словно прикоснулась к чему-то ядовитому

- Отстань от меня. Не смей прикасаться!

- Нужно поговорить, Ульяна.

Она замерла, в её глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее страх. Но лишь на секунду.
- Нам не о чем говорить. У тебя есть семья. Иди к ним, - она снова попыталась уйти, но я встал перед ней, блокируя путь.
- Есть о чём. Вернее… о ком. О Софии! – выдохнул я, глядя ей прямо в глаза, - она моя дочь?

Ульяна побледнела. Отшатнулась, словно я ударил её. Её пальцы судорожно сжали ручку сумки.
- У тебя нет никакой дочери, - прошептала она, - у тебя есть сын. Будь счастлив с ним. И с Катей. А нас оставь в покое.