Дочь от бывшего. Заслужи нас

6

Как бы там ни было, а жизнь продолжается. Она не стоит на месте и не ждет, пока мы придем в себя, пока у нас что–то изменится. Она просто есть, и это здорово.

Немного успокаиваюсь и не знаю, за что браться первым – за поиск съемной квартиры или за выяснение неприятностей, в какие попала Света. А еще есть Женя, он никуда не делся из моей головы.

Я не мазохист, но ведь я не могу успокоиться так быстро.

– Ничего себе, сколько нынче стоит жилье, – комментирую, откусывая сопревший в сумке крекер.

Из еды у меня осталось лишь то, что я покупала в аэропорту, выходить из номера категорически не хочется, по крайней мере не для того, что отправиться в магазин.

Уже почти звоню по поводу квартиры на отшибе города, выглядит она прилично, но, очевидно, из–за месторасположения стоимость ее съема снижена. Меня даже не пугает, что добираться мне до работы придется буквально на перекладных – сначала сесть на автобус, а потом еще на трамвай или пешком около получаса. Останавливает меня другое:

«Интересно, что будет со мной, если я ненароком встречу Женю? И неужели он и впрямь женился?» – мои мысли снова сводятся к Евгению. Отчего–то мне кажется, что безопасно только в этом номере, только в нем я не встречу свою любовь, предавшую меня, от того и не спешу откликаться на объявление. Мои рассуждения в общем–то не лишены здравого смысла. В мой номер никто не придет, тут я точно ни с кем не встречусь вольно или невольно.

Пальцы почти самостоятельно соскакивают с сайта по поиску аренды квартиры и открывают популярную социальную сеть. Я не выкладываю сюда фотографии, в основном, периодически переписываюсь со старыми знакомыми, электронное общение создает отличную иллюзию и замену общению живому. Но не об этом сейчас. Меня потянуло не написать кому–то, а посмотреть на страничку Жени.

Палец нерешительно замирает над его именем, ведь назад дороги не будет, я не смогу и дальше строить версии, обеляющие предателя. И все–таки я жму на его страницу, и…

– Страничка удалена, – читаю вслух, – очень мило и вовремя.

Тогда я пытаюсь пойти с другой стороны, набираю в поисковой строке имя матери Евгения, надеюсь, у нее такая же фамилия, как и у сына.

– А вот и вы, Кристина Георгиевна, – с матерью Евгения мне везет больше, вот только… – Пользователь заблокировал вас, – читаю, – как быстро она это сделала, – качаю головой. – Что за люди, – тяну разочарованно.

А у самой внутри все холодеет.

– Ладно, так что там произошло с моей сестрой, – пытаюсь переключиться, да и, если честно, меня мучает совесть.

Да, не должна, но мучает. Я ведь даже так и не узнала, что случилось, и сколько денег им нужно. А вдруг я могла бы помочь, но не помогла.

«Конечно, именно ты, младшая сестра, недавно устроившаяся на первую нормальную работу после института без жилья и финансовой подушки, можешь помочь старшей сестре, живущей под боком у всей вашей родни», – саркастически усмехается мое подсознание.

Мама обвинила меня в жадности, мол, я коплю на путешествие. Да там этих накоплений – кот наплакал. Учитывая, что предыдущие три года я не тратила на жилье, а теперь мне придется, накопления уйдут туда.

«Хоть что–то полезное было в моих отношениях с Женей, я жила в его квартире, – пытаюсь ожесточиться, пытаюсь убедить себя, что в нашей с ним любви было корыстное зерно, да только в том–то и дело, что разве что с его стороны. – Я в полной мере отрабатывала свое проживание, более того, искренне считала нас с ним семьей и про заветное колечко на том самом пальчике никогда не говорила, доверчивая наивная дурочка».

Я ведь всячески старалась украсить его квартиру, сделать ее уютнее, покупала всякие мелочи и даже потратилась на новую посуду, с подработки ее купила, как сейчас помню. И едва ли в чемоданах, что так «любезно» отдала мне Кристина Георгиевна, лежит посуда, купленная мной.

Качаю головой и снова переключаюсь. Скачущие мысли – это хорошо, это безопасность моей психики. Пишу короткое сообщение однокласснику, тому, который юрист, и на этом считаю свою миссию по вызволению сестры выполненной. По крайней мере, в данный момент.

А затем заставляю себя подняться с кровати и отправиться–таки на просмотр квартиры. По телефону так обрадовались, когда я позвонила, как будто я единственная, кто хочет снимать их квартиру. Немного подозрительно, как по мне, но другие варианты все равно слишком дорогие.

Я потом подумаю, как мне жить дальше в городе, где я в любой момент могу столкнуться с Женей или его матерью. Как мне гулять по улочкам, по которым бродили мы с ним, как ходить в магазины, зная, что меня дома больше никто не ждет, можно не готовить, экономить на мясе и всяких вредностях. Последний факт должен радовать меня, но что–то как–то не очень. Наоборот, от этого становится лишь еще более грустно.

Выхожу на улицу, погода наладилась, оказывается, даже вышло солнце. Сажусь на автобус и еду до места назначения. Мне до конечной остановки, можно забиться в уголок и смотреть в окно, рефлексируя.

Чувствую себя выброшенным на улицу котенком, да, по сути, я им и являюсь. Но котятя быстро приспосабливаются к новым условиям, в них силен инстинкт самосохранения, приспособлюсь и я, никуда не денусь.

Автобус доезжает до конечной остановки, народу в нем осталось очень мало, выхожу наружу вместе с тремя людьми и иду в сторону одинаковых желтых пятиэтажек. Обычный район, если честно, просто удаленный.